Rec. ad op.: V.Ya. Grosul. Obschestvennoe dvizhenie v Rossii pervoi poloviny XIX veka. Moscow, 2017
Table of contents
Share
Metrics
Rec. ad op.: V.Ya. Grosul. Obschestvennoe dvizhenie v Rossii pervoi poloviny XIX veka. Moscow, 2017
Annotation
PII
S086956870004500-1-1
DOI
10.31857/S086956870004500-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Sergey Kozlov 
Affiliation: Institute of Russian History, RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
175-179
Abstract

          

Received
25.03.2019
Date of publication
25.03.2019
Number of purchasers
30
Views
566
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 16.0 SU
All issues for 2019
4224 RUB / 30.0 SU
1

Фундаментальный труд известного историка Владислава Якимовича Гросула посвящён ключевым аспектам исторического, социального и культурного развития России в дореформенную эпоху. Это был исключительно сложный и противоречивый период отечественной истории, когда в недрах быстро ветшавшего здания грандиозной феодальной империи зарождались прогрессивные формы хозяйственной и социальной организации, а недостаточно динамичной общественной активности и замкнутости сословий сопутствовали протомодернизационные процессы.

2

Автор впервые в отечественной и зарубежной историографии комплексно проанализировал развитие основных направлений общественного движения в России до 1861 г. – либерального, консервативного и революционно-демократического – в контексте постепенной трансформации мнения общественности страны по основным проблемам, касающимся взаимодействия российского социума и власти.

3

Монография отвечает на важный научный вопрос: в какой степени передовой интеллектуальный опыт Западной Европы и внутренние факторы социального и культурного развития дореформенной России повлияли на эволюцию её общественного движения как такового и разработку реформаторских планов и идей по усовершенствованию русского общества и бюрократического государственного механизма? Таким образом, открываются перспективы для более детального изучения таких актуальных исторических и социокультурных сюжетов, как соотношение национального духовного и практического опыта и зарубежных заимствований, реакция отдельных слоёв российского общества на попытки осуществления преобразований «сверху» в первой половине XIX в. и др.

4

В «Предисловии» автор подробно обосновывает задачи исследования. При этом подчёркивается необходимость изучения проблем российского общественного движения в рамках широкого социально-экономического анализа с привлечением материалов регионального характера (c. 8–9). Следует отметить перспективность заявленной и в дальнейшем последовательно реализованной Гросулом научно-исследовательской методики. Опираясь на диалектический синтез социального и экономического начал в историческом процессе, автор решительно отвергает идеологическую предвзятость при рассмотрении и оценке отдельных форм и направлений общественного движения в России исследуемого периода. Исходным является идейно-методологический посыл: рассмотреть сложнейший комплекс внутриполитических и социокультурных проблем первой половины XIX столетия сквозь призму внутреннего развития огромной евразийской державы.

5

Гросул творчески использовал в работе многочисленные источники – архивные документы, научные и публицистические труды, мемуары, переписку и др. Особое научное значение имеют материалы, представленные во второй главе, где рассматриваются проблемы, касающиеся эволюции русского либерализма. Отдельное внимание по праву уделяется анализу либерального движения в 1825–1855 гг. – в период правления императора Николая I (с. 325–381). Интересны выводы автора относительно взглядов русских консерваторов того времени, в частности по ключевому для России крестьянскому вопросу. При этом он обращается не только к аграрной теории, но и к сельскохозяйственной практике (с. 541, 543, 579–591), делая аргументированный вывод о значительной роли представителей отечественного консерватизма в изменении характера идеологического режима при Николае I (с. 578).

6 Исследование характеризуется ярко выраженным диалектическим подходом, стремлением раскрыть сущность общественного движения как сложного и противоречивого процесса. Гросул ярко и убедительно показывает, каким образом в главной цитадели самодержавия крепостническом обществе – постепенно вызревали иные плоды. В те годы формировались зачатки явлений принципиально нового (буржуазного) строя – самостоятельности, гражданственности, независимого профессионализма, в полной мере проявившихся в начале ХХ в.1 Всё это свидетельствовало о медленном, противоречивом, но всё же движении вперёд по пути создания гражданского общества и правового государства.
1. См.: Самоорганизация российской общественности в последней трети XVIII – начале ХХ в. / Отв. ред. А.С. Туманова. М., 2011.
7 Для решения такой масштабной задачи, как реконструкция дореформенного общественного движения в России, автор избрал, пожалуй, наиболее оптимальный, но одновременно и самый трудный путь. Он охарактеризовал даже не десятки, а сотни отдельных человеческих судеб! В итоге перед читателем предстали образы множества самобытных личностей конца XVIII первой половины XIX в.: от М.М. Щербатова и Г.Р. Державина до А.И. Герцена и Н.П. Огарёва.
8 Следует отметить проведённый Гросулом исключительно содержательный, во многом новаторский анализ творчества плеяды отечественных исследователей, в разные годы плодотворно изучавших рассматриваемые автором проблемы. Представляется, что особенно удачны разделы монографии, посвящённые научным трудам А.Н. Пыпина (с. 37–75), а также, согласно характеристике самого автора, представителей «левого фланга русского либерализма» – М.В. Довнар-Запольского и В.И. Семевского (с. 773–779).
9 Возможно, в монографии следовало уделить больше внимания общественной деятельности, взглядам и трудам А.И. Кошелева, а также проанализировать его сочинение «Конституция, самодержавие и Земская дума», в котором представлены взгляды консерваторов на ключевые общественные проблемы рассматриваемого периода. Эта работа, хотя и была опубликована в Германии в 1862 г., но в совокупности с другими трудами Кошелева существенно повлияла на социальную мысль России XIX столетия2.
2. Подробнее см.: Кошелев А.И. Самодержавие и Земская дума / Отв. ред. О.А. Платонов. М., 2011.
10 В книге органично соединились подходы, характерные для различных гуманитарных дисциплин: истории, социологии, политологии и литературоведения. Благодаря сравнительному анализу развития российских и западноевропейских идейно-теоретической мысли и социальной практики в первой половине XIX в. читатель получил возможность лучше понять позиции ряда отечественных общественных лидеров, порою испытывавших заметное влияние зарубежных политико-экономических доктрин. В современной научной историографии работы, подобные исследованию Гросула, к сожалению, появляются нечасто. Между тем здесь весьма рельефно воспроизведены некоторые существенные элементы общего для России и Западной Европы социокультурного ландшафта. Кроме того, книга (как и ряд предыдущих работ историка3) выгодно отличается от основного «мейнстрима» современных научных трудов по данной проблематике широтой охвата проблем и высоким уровнем аналитичности.
3. Гросул В.Я. Русское общество XVIII–XIX вв.: Традиции и новации. М., 2003; Гросул В.Я. Русское зарубежье в первой половине XIX в. М., 2008; Гросул В.Я. Общественное мнение в России XIX в. М., 2013; Гросул В.Я. Труды по теории истории. М., 2014.
11 В неоглобалистских условиях новейшего российского капитализма, нивелирующих многовековой национальный опыт4, особую ценность приобретают научные изыскания, главным объектом анализа которых становится Традиция. Поэтому с учётом стремительной геополитической реанимации и общеевропейской, и евразийской культурно-цивилизационной идентичности начала XXI в., а также активизации историко-просветительской работы в современном российском социуме очень важно творческое обращение к опыту эпохи зарождения в России первых попыток общественной самоорганизации, роста и укрепления русского национального самосознания.
4. Федотова В.Г. Модернизация и глобализация. М., 2001; Архипастыри, пастыри и монашествующие Русской Православной Церкви о глобализации и цифровом кодировании людей / Сост. В.П. Филимонов. СПб., 2004; Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М., 2004; Национальная безопасность России в условиях глобализации. Геополитический подход / Под ред. А.П. Кочеткова, А.В. Опалева. М., 2016.
12 Типологически и структурно исследование во многом построено по принципу энциклопедических изданий, что отнюдь не случайно: основным побудительным творческим мотивом автора явилось стремление к многостороннему освещению ключевых сторон сложной и противоречивой эволюции российского общественного движения предреформенных десятилетий.
13 В основе книги – преданность и любовь к Отечеству и своему народу (не столь частое явление в современной российской историографии), причём, кредо историка, опирающееся на глубинный патриотизм подавляющего большинства людей, составлявших основу дореформенного общественного движения, выражено мощно и уверенно. Также следует отметить, что монография Гросула, как всегда, написана замечательным русским литературным языком. Именно русским, а не безлико-наукообразным языком многих современных гуманитарных исследований, публикуемых в России и зачастую отличающихся механическим заимствованием «западной» (вестернизированной) терминологии5 и зарубежных концепций, включая «теорию элит», de facto исключающую из исторического процесса созидательную роль народов6.
5. В настоящее время русский язык с трудом «выдерживает» поток шаблонных заимствований англизированной лексики (см.: Дьяков А.И. Словарь английских заимствований русского языка. Новосибирск, 2010; Маринова Е.В. Иноязычная лексика современного русского языка. М., 2012; Сидакова Н.В. Употребление иностранных слов в русском языке: логика речи или дань моде? // Балтийский гуманитарный журнал (Калининград). 2016. Т. 5. № 4(17). С. 111–114).

6. См.: Сергеев Е.Ю. Современное элитоведение: итоги и перспективы // Элиты и лидеры: традиционализм и новаторство / Отв. ред. Е.Ю. Сергеев. М., 2007. С. 7–21.
14 С 2000-х гг. (в обстановке резко обострившегося глобального геополитического противостояния и попыток Запада любой ценой изменить многополярность современного мира) в трудах зарубежных историков7 дореформенная Россия вновь представлена оплотом архаики. Однако приведённые Гросулом факты, напротив, свидетельствуют о динамично-поступательном социальном развитии нашей страны даже в последние десятилетия существования крепостничества8.
7. Соколофф Ж. Бедная держава. История России с 1815 г. до наших дней. М., 2008; Sebag-Montefiore S.J. The Romanovs: 1613–1918. L., 2016. Следует отметить и далёкую от историзма концепцию С. Сандлер о «мифологизации» образа А.С. Пушкина (фактически, его творчества) в русском национальном сознании (Sandler S. Commemorating Pushkin: Russia's Myth of a National Poet. Stanford, 2003). Примечательна и такая авторская «аргументация»: «Исключительность места, которое занимает пушкинский сюжет в русской культуре, заставляет думать, что это миф» (Сандлер С. «Пушкин» и идентичность // Национальная идентичность в русской культуре / Под ред. С. Франклина и Э. Уиддис; пер. с англ. В.Л. Артёмова. М., 2014. С. 225). По сути, имеет место глубинное отрицание самобытности русской культуры и ментальности.

8. «Российская нация, – подчёркивает В.А. Тишков, – внесла неизмеримый вклад в культурное наследие народов Восточной и Западной Европы. Без российского культурного компонента нет европейской культуры в прошлом, и этот вклад... будет сохраняться в будущем» (Тишков В.А. Российский народ: история и смысл национального самосознания. М., 2013. С. 511).
15 В широком общественном движении той эпохи, как показывает автор, трудный путь находок и утрат в напряжённой борьбе с самодержавным деспотизмом оформился в разнообразную, но русскую по духу историко-культурную среду, противостоявшую архаичному миру угнетения, насилия и патернализма9 и одновременно опиравшуюся на общеевропейские духовные традиции и поиски10.
9. См.: Кошелев А.И. Общественные язвы России // Кошелев А.И. Самодержавие и Земская дума. C. 506.

10. См.: Тихонова Е.Ю. В.Г. Белинский в споре со славянофилами. М., 1999. С. 52; Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М., 1989. С. 374–375; Poe M. The Russian Moment in World History. Princeton, 2003; Гросул В.Я. Русское зарубежье...; Сараева Е.Л. Русское западничество: идеология национального самоопределения. Ярославль, 2009.
16 Основоположник «государственной школы» в русской историографии Б.Н. Чичерин писал: «Общество состоит из лиц, из которых каждое имеет свою самостоятельную жизнь, свой маленький мир частных стремлений и интересов. Но лица не замыкаются в этой тесной сфере… Разумная жизнь каждого человека состоит в том, что он примыкает к той или другой группе, наполняется общим её содержанием и сам действует на её пользу… Отсюда борьба старого с новым, отсюда движение, которое изменяет существующее устройство. Но цель всякого движения не просто освобождение лица от прежних определений, а переход... к новому... строению жизни»11. С этой исторической задачей российское общественное движение первой половины XIX в. вполне справилось. Вместе с тем крепостная Россия не знала личной независимости, основанной на эквивалентном обмене товарами, отсюда – и слабая общественная активность сельского населения, в отличие от горожан. Британский исследователь Дж. Хоскинг отмечал: российская имперская мобилизация «именно потому была столь успешной до середины XIX в.», что «не было какого-либо решительного давления в пользу изменения системы»12. Однако даже в условиях преобладания архаики и жёсткого самодержавного контроля участники дореформенного общественного движения добились значительных просветительских успехов, включая внедрение традиций как хозяйственного рационализма, так и православного гуманизма (с. 271–273, 339–361)13. В итоге, как отмечал сыгравший особую роль в возрождении православной веры митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим (Нечаев), «в течение XIX в. произошло благодатное для русской духовной культуры в целом возвращение к её национальным истокам. Эти животворные истоки сумели напитать и наполнить собою то великое море русской культуры, которое разлилось по всем континентам впервые в ХХ столетии»14.
11. Чичерин Б.Н. Что такое охранительные начала? // Чичерин Б.Н. Несколько современных вопросов. М., 1862. С. 149.

12. Хоскинг Дж. Структуры доверия в русском обществе с точки зрения историка // Управление Россией. Опыт. Традиции. Новации. XVIХХ вв. М., 2007. С. 80. Об истоках стабильности николаевской империи также см.: Ружицкая И.В. Законодательная деятельность в царствование императора Николая I. Изд. 2. М.; СПб., 2015.

13. См.: Российский консерватизм в литературе и общественной мысли XIX в. М., 2003; Козлов С.А. Аграрные традиции и новации в дореформенной России / Отв. ред. А.В. Семёнова. М., 2002. С. 135–389.

14. Опыт народного духа. Беседа с митрополитом Питиримом // Наше наследие. 1988. № IV. С. 12. Вместе с тем отмеченные тенденции были бы невозможны без активного взаимовлияния отечественной и западноевропейской культур в контексте широкого общественного движения дореформенной эпохи.
17 Несомненно, материалы исключительно содержательного исследования В.Я. Гросула, написанного на высочайшем профессиональном уровне с использованием новаторских идейно-методических разработок, станут ценным источником не только для историков, культурологов, литературоведов, философов, социологов, но и для других специалистов-гуманитариев.

References

1. Poe M. The Russian Moment in World History. Princeton, 2003.

2. Sebag-Montefiore S.J. The Romanovs: 1613–1918. L., 2016.

3. Arkhipastyri, pastyri i monashestvuyuschie Russkoj Pravoslavnoj Tserkvi o globalizatsii i tsifrovom kodirovanii lyudej / Sost. V.P. Filimonov. SPb., 2004.

4. Giddens Eh. Uskol'zayuschij mir: kak globalizatsiya menyaet nashu zhizn'. M., 2004.

5. Grosul V.Ya. Obschestvennoe mnenie v Rossii XIX v. M., 2013.

6. Grosul V.Ya. Russkoe zarubezh'e v pervoj polovine XIX v. M., 2008.

7. Grosul V.Ya. Russkoe obschestvo XVIII–XIX vv.: Traditsii i novatsii. M., 2003.

8. Grosul V.Ya. Trudy po teorii istorii. M., 2014.

9. Dostoevskij F.M. Dnevnik pisatelya. M., 1989. S. 374–375.

10. D'yakov A.I. Slovar' anglijskikh zaimstvovanij russkogo yazyka. Novosibirsk, 2010.

11. Kozlov S.A. Agrarnye traditsii i novatsii v doreformennoj Rossii / Otv. red. A.V. Semyonova. M., 2002. S. 135–389.

12. Koshelev A.I. Obschestvennye yazvy Rossii // Koshelev A.I. Samoderzhavie i Zemskaya duma. C. 506.

13. Koshelev A.I. Samoderzhavie i Zemskaya duma / Otv. red. O.A. Platonov. M., 2011.

14. Marinova E.V. Inoyazychnaya leksika sovremennogo russkogo yazyka. M., 2012.

15. Natsional'naya bezopasnost' Rossii v usloviyakh globalizatsii. Geopoliticheskij podkhod / Pod red. A.P. Kochetkova, A.V. Opaleva. M., 2016.

16. Ob istokakh stabil'nosti nikolaevskoj imperii takzhe sm.: Ruzhitskaya I.V. Zakonodatel'naya deyatel'nost' v tsarstvovanie imperatora Nikolaya I. Izd. 2. M.; SPb., 2015.

17. Opyt narodnogo dukha. Beseda s mitropolitom Pitirimom // Nashe nasledie. 1988. № IV. S. 12.

18. Rossijskij konservatizm v literature i obschestvennoj mysli XIX v. M., 2003;

19. Samoorganizatsiya rossijskoj obschestvennosti v poslednej treti XVIII – nachale KhKh v. / Otv. red. A.S. Tumanova. M., 2011.

20. Sandler S. «Pushkin» i identichnost' // Natsional'naya identichnost' v russkoj kul'ture / Pod red. S. Franklina i Eh. Uiddis; per. s angl. V.L. Artyomova. M., 2014. S. 225.

21. Saraeva E.L. Russkoe zapadnichestvo: ideologiya natsional'nogo samoopredeleniya. Yaroslavl', 2009.

22. Sergeev E.Yu. Sovremennoe ehlitovedenie: itogi i perspektivy // Ehlity i lidery: traditsionalizm i novatorstvo / Otv. red. E.Yu. Sergeev. M., 2007. S. 7–21.

23. Sidakova N.V. Upotreblenie inostrannykh slov v russkom yazyke: logika rechi ili dan' mode? // Baltijskij gumanitarnyj zhurnal (Kaliningrad). 2016. T. 5. № 4(17). S. 111–114).

24. Sokoloff Zh. Bednaya derzhava. Istoriya Rossii s 1815 g. do nashikh dnej. M., 2008.

25. Tikhonova E.Yu. V.G. Belinskij v spore so slavyanofilami. M., 1999. S. 52.

26. Tishkov V.A. Rossijskij narod: istoriya i smysl natsional'nogo samosoznaniya. M., 2013. S. 511.

27. Fedotova V.G. Modernizatsiya i globalizatsiya. M., 2001.

28. Khosking Dzh. Struktury doveriya v russkom obschestve s tochki zreniya istorika // Upravlenie Rossiej. Opyt. Traditsii. Novatsii. XVIKhKh vv. M., 2007. S. 80.

29. Chicherin B.N. Chto takoe okhranitel'nye nachala? // Chicherin B.N. Neskol'ko sovremennykh voprosov. M., 1862. S. 149.