Yuriy Stepanovich Kukushkin
Table of contents
Share
Metrics
Yuriy Stepanovich Kukushkin
Annotation
PII
S086956870005122-5-1
DOI
10.31857/S086956870005122-5
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Galina Naumova 
Occupation: Professor
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
212-214
Abstract

       

Received
14.05.2019
Date of publication
30.05.2019
Number of purchasers
37
Views
546
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2019
1 Ещё совсем недавно мы готовились 3 апреля отмечать 90-летие Юрия Степановича Кукушкина, чествовать человека, который почти четверть века возглавлял исторический факультет Московского университета. Но этого не случилось – он ушёл из жизни 16 марта. И все те добрые и проникновенные слова, которые мы собирались сказать нашему бывшему декану и академику в этот знаменательный юбилей, пришлось произносить совсем с другим оттенком – с чувством глубокой скорби по поводу постигшей нас утраты, и уже не ему, а друг другу, делясь своими воспоминаниями об этом удивительном человеке, администраторе и учёном.
2 Безусловно, Юрий Степанович – яркий и самобытный исследователь, талантливый педагог. Он представитель блестящей плеяды университетских профессоров. Но для нас, сотрудников исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, он прежде всего наш декан, наш руководитель, к которому мы всегда шли с любыми проблемами и ни на мгновение не сомневались в том, что он выслушает, поможет, посоветует или, в крайнем случае, если решить какой-то вопрос было не в его силах, просто по-человечески посочувствует и поддержит.
3 Он возглавил факультет в 42 года и оставил пост декана в 66 лет, посвятив зенит своей жизни служению истфаковцам. А ими для него были, конечно, не только преподаватели, но и научные сотрудники, и вспомогательный персонал, и, разумеется, студенты с аспирантами, и даже в каком-то смысле абитуриенты, едва переступившие порог университета и стремившиеся здесь учиться. Неудивительно, что Юрий Степанович всегда лично вникал во все детали и нюансы приёмной кампании, и мы были абсолютно уверены как в сохранении высокой планки требований к поступающим, так и в добром и сочувственном отношении к тем, кого постигнет неудача. И, памятуя о проявленном к ним внимании, те, кто не выдерживал испытаний, не теряли надежды и зачастую успешно сдавали экзамен в следующем году.
4 Юрий Степанович обладал поразительной памятью – он не забывал сотни студенческих лиц, с которыми впервые сталкивался в их бытность абитуриентами, искренне интересовался у коллег их учёбой и дальнейшей судьбой. К некоторым присматривался особенно внимательно, когда жизненный опыт и интуиция подсказывали ему, что тот или иной студент или аспирант может влиться в корпорацию факультетских преподавателей. Причём у Юрия Степановича не было какого-то застывшего стереотипа, определявшего подбор сотрудников. Он брал на работу и тех, кто ещё только заявлял о себе как о начинающем учёном после защиты кандидатской диссертации, у кого запись об устройстве на факультет становилась первой в трудовой книжке, и тех, кто уже успел где-то поработать после окончания факультета, сложился как самостоятельный и оригинальный исследователь или педагог. Он любил наблюдать и за тем, как его молодые избранники постепенно оттачивали своё научное и преподавательское мастерство, и за тем, как состоявшийся профессионал врастал в коллектив, обогащая его своими наработками и вместе с тем продолжая учиться у коллег и проникаться духом и традициями alma mater.
5 Оставив должность декана, Юрий Степанович продолжал служить факультету и как заведующий кафедрой истории России XX–XXI вв., и как председатель диссертационных советов – сначала по защите докторских диссертаций всех факультетских специальностей, а затем докторских и кандидатских по отечественной истории, историографии, источниковедению и методам исторического исследования. Многие именно благодаря его принципиальности, справедливости, честности и стойкости смогли дойти до защиты и обрести учёную степень, которая подводила итог их многолетним изысканиям.
6 За время председательства Юрия Степановича в диссертационном совете по отечественной истории, с 2007 по 2014 г., состоялось около сотни кандидатских и несколько докторских защит. Это было время поиска новых тем, проблем, подходов и методологий. Руководитель совета открыто шёл навстречу всему новому, искренне радовался выявлению прежде недоступных или неизвестных источников, с энтузиазмом воспринимал нетривиальные концепции и трактовки – конечно, при условии их академической безупречности. Возглавляя диссертационные советы, Юрий Степанович всегда предельно внимательно относился к высказывавшимся в процессе защит мнениям, доверял суждениям и оценкам членов этих экспертных сообществ. В результате принятые решения, подчас непростые, всегда воспринимались как консолидированная позиция уверенного большинства.
7 Юрий Степанович был блестящим исследователем. Свои первые шаги в науке он сделал под руководством Петра Андреевича Зайончковского, навсегда сохранив интерес к истории государственности и государственных учреждений, привитый ему первым университетским учителем. Впоследствии Юрий Степанович писал о местных советах, опиравшихся на давнюю традицию самоуправления, и конституционном строительстве после 1917 г. В его первой монографии «Роль сельских Советов в социалистическом переустройстве деревни 1929–1932 гг. (По материалам РСФСР)» (М., 1962) раскрывался феномен русской власти, пережившей период революционных потрясений. Юрий Степанович всегда чтил память Петра Андреевича и деятельно участвовал в юбилейных торжествах по случаю 90-летия и 100-летия со дня его рождения.
8 Ю.С. Кукушкин положил много сил и терпения на взращивание собственной научной школы. К ней принадлежат десятки его учеников, добившихся признания и занимающих крупные научные, педагогические и административные посты. Вместе с тем он никогда не отделял её от общей научной школы исторического факультета. Именно при нём получили мощный импульс в своём развитии такие направления нашей университетской науки, как американистика, византиноведение, изучение внешней политики, социально-экономической истории России и т.д. Это явилось результатом его целенаправленной работы по отбору кадров и созданию на факультете таких условий, при которых преподавательская нагрузка и выполнение общественных обязанностей не превращались в фатально непреодолимые препятствия для исследовательской деятельности. Для него наука ассоциировалась с конкретными людьми, которые ею занимаются, её продвигают и развивают. Сам же он оставался прежде всего высокопрофессиональным администратором, тонким и прозорливым руководителем, умевшим принимать единственно верные решения и придерживаться «золотой середины». И это вовсе не умаляет его заслуг как учёного или педагога – одно дополняло и совершенствовало другое, и в результате на протяжении многих лет мы имели своим начальником выдающегося профессионала и глубоко порядочного, честного и принципиального человека.
9 О личностных качествах Юрия Степановича следует сказать особо. Он всегда безошибочно ощущал несправедливость, фальшь и формализм, искореняя их проявления в нашем коллективе. Прекрасно разбираясь в людях и видя их насквозь, сам он оставался предельно внимательным и скромным. Свойственная ему внешняя сдержанность, вводившая некоторых в заблуждение, не была следствием отстранённости или равнодушия. Его удивительная интеллигентность прекрасно гармонировала с простотой в общении, с естественной, а не наигранной открытостью и расположенностью к собеседнику. В его присутствии невольно хотелось выглядеть более строгим и подтянутым. Юрий Степанович ценил своё академическое звание, но пользовался им не для удовлетворения каких-то личных амбиций, а для осуществления полномасштабного сотрудничества между университетом и академией, регулярно «поставляя» в её институты молодое пополнение и тем самым содействуя их развитию.
10 В манерах Юрия Степановича ощущалось нечто аристократическое. У А.С. Пушкина в его небольшой зарисовке о «воображаемом разговоре с Александром I» есть замечательная характеристика генерала И.Н. Инзова, под началом которого поэт находился во время своей южной ссылки: «Он доверяет благородству чувств, потому что сам имеет чувства благородные, не боится насмешек, потому что выше их, и никогда не подвергнется заслуженной колкости, потому что он со всеми вежлив, не опрометчив, не верит вражеским пасквилям». Эти слова великого поэта как нельзя лучше подходят и для характеристики Юрия Степановича Кукушкина.
11 Светлая ему память! Нам – горечь утраты.

Comments

No posts found

Write a review
Translate