Intellectuals in a Blocked City
Table of contents
Share
Metrics
Intellectuals in a Blocked City
Annotation
PII
S086956870005192-2-1
DOI
10.31857/S086956870005192-2
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Ivan Petrov 
Occupation: Assistant
Affiliation: Saint-Petersburg State University
Address: Russian Federation, Saint-Petersburg
Edition
Pages
166-167
Abstract

          

Received
17.05.2019
Date of publication
30.05.2019
Number of purchasers
48
Views
1115
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2019
1 В последнее время и в России, и за её пределами всё чаще выходят исследования и документальные публикации, посвящённые истории блокадного Ленинграда. В них рассматриваются проблемы, связанные с обстоятельствами битвы за город, взаимоотношениями власти и населения, настроениями простых ленинградцев, девиантным поведением граждан, оказавшихся в критической ситуации. Но сейчас, к сожалению, почти не осталось историков-очевидцев ленинградской блокады, способных от первого лица рассказать о трагических событиях тех лет и соединить собственные воспоминания с массивом архивных документов. Поэтому столь важна трилогия почётного профессора Санкт-Петербургского университета Г.Л. Соболева – блокадника, ещё в 1960-е гг. входившего в знаменитую группу В.М. Ковальчука, которая, по сути, первая приступила к научному изучению трагедии Ленинграда.
2 Уже тогда историк осветил подвиг учёных, принявших решение не покидать осаждённый город и продолжавших работать в нём, укрепляя его оборону1. «Ленинградские работники науки, – пишет Соболев в своём новом труде, – не только осуществляли техническое руководство строительством оборонительных сооружений, но и вместе со всеми трудящимися города рыли окопы и траншеи. Во Фрунзенском районе только 25 июня 1941 г. на возведении укреплений трудилось более 4 тыс. преподавателей и студентов вузов и техникумов» (I, с. 63). Именно благодаря им в кратчайшие сроки была сооружена Лужская оборонительная полоса (I, с. 64).
1. Соболев Г.Л. Учёные Ленинграда в годы Великой Отечественной войны…
3 В своей трилогии Геннадий Леонтьевич уделяет особое внимание положению творческой интеллигенции и её роли в поддержании духа жителей Ленинграда. Особое значение при этом имело радио. Так, «осенью 1941 г. состоялась радиоперекличка двух городов-героев – Ленинграда и Севастополя. Затаив дыхание, ленинградцы слушали по радио голос О. Берггольц, В. Вишневского, В. Инбер. Н. Тихонова, А. Прокофьева, Д. Шостаковича и др.» (I, с. 173). Вопреки устоявшемуся мнению, не всё, что выходило в эфир, одобрялось властями. Ярким примером этого являлось самоотверженное чтение «Февральского дневника» Ольги Берггольц в одном из выпусков «Радиохроники» 1942 г.
4 С февраля 1942 г. культурная жизнь города начала понемногу возрождаться. Местное руководство старалось этому содействовать: было принято решение о выдаче супов без карточек актёрам и обслуживающему персоналу театров, оказывалась существенная помощь в электроснабжении и восстановлении повреждённых площадок. По данным Н.А. Ломагина, даже немцев поражала «нормальность» функционирования в блокированном городе кинотеатров, выставок и библиотек (II, с. 107). Говоря о произведениях, созданных в этот период, историк не забывает ни о знаменитой «Ленинградской поэме», ни о холстах художника В. Пакулина, запечатлевшего в феврале 1942 г. жуткие картины самого страшного времени блокады (I, с. 467). В Государственную публичную библиотеку передавались книги из «бесхозного и выморочного имущества», в ленинградском доме Красной армии проходили концерты Клавдии Шульженко (II, с. 106–107).
5 В сентябре 1942 г. возобновились занятия в начальной школе, старшеклассники до 15 октября оставались на сельскохозяйственных работах. Налаживалось снабжение школьников продовольствием (II, с. 226). Кроме того, в декабре в городе действовала 51 школа для взрослых, где учились более 5 тыс. человек (II, с. 395). К этому времени с новой силой заработал городской театр, впервые после вызванного войной перерыва собралось на заседание Всесоюзное театральное общество, продолжались концерты симфонического оркестра в филармонии (II, с. 396).
6 Своеобразным символом постепенного возвращения к нормальной жизни стало налаживание работы высших учебных заведений; число обучавшихся в них в 1943 г. существенно возросло. Однако, как справедливо отмечает историк, «возобновление деятельности высшей школы в Ленинграде не обошлось без недостатков и ошибок, которые пришлось исправлять. Приёмные экзамены в 1943 г., как правило, не проводились, в вузы зачислялись все имевшие свидетельство об окончании средней школы. Более того, некоторые институты, не имея возможности пополнить свои ряды за счёт выпускников средней школы, принимали лиц, не имевших законченного среднего образования. Из-за недостаточной подготовки такие студенты не могли успешно заниматься, и многие из них после первых же экзаменов были отчислены из вузов» (III, с. 572–573).
7 О церковной жизни города в трилогии сказано немного. Тем не менее Соболев упоминает об участии оставшегося в осаждённом городе митрополита Алексия (Симанского) в сборе средств для фронта и в пропаганде патриотических идей. Сообщая о том, что «в октябре 1943 г. по поручению Президиума Верховного Совета СССР медали “За оборону Ленинграда” получили 12 священнослужителей, среди которых были митрополит Ленинградский Алексий, настоятель Никольской церкви Большеохтинского кладбища протоиерей Владимир Дубровицкий, благочинный церквей Ленинграда протоиерей Николай Ломакин и др.», исследователь констатирует: «Это было признанием того факта, что церковь даже в самые трудные дни блокады оставалась вместе со своей паствой, давая горожанам духовное утешение и поддержку, что Ленинград сопротивлялся врагу не только силой оружия, но и силой общего воодушевления» (III, с. 573–574).
8 Особенно часто автор трилогии обращается к деятельности Ольги Берггольц, полагая, что её слова как нельзя лучше выражали царившие в то время у жителей города надежды и страхи, опасение бесконечности войны и предчувствие скорой победы, планы на будущее и горечь безвозвратных утрат. В полной мере это относится и к её знаменитому выступлению по радио 18 января 1943 г. (II, с. 450).
9 Блистательный фильм С.А. Герасимова и М.К. Калатозова «Непобедимые» («Ленинградцы»), снятый в Алма-Ате и вышедший на экраны в дни прорыва блокады, по словам Соболева, «привлёк внимание широкой общественности» к судьбе города и героизму его жителей (II, с. 451). Однако уже в 1943 г. советская цензура болезненно реагировала на возвеличивание подвига ленинградцев и попытки рассказать об ужасах блокады. Так, даже пьеса «У стен Ленинграда», написанная столь близким к власти автором как Всеволод Вишневский, стала настоящей «головной болью» для партийного руководства, просто-напросто не желавшего слушать о происходившем в начале войны (III, с. 610).

Comments

No posts found

Write a review
Translate