Prince D.M. Pozharsky and the cult of Macarius Unzhensky and Zheltovodsky in the Volga region in the first half of the 17th century
Table of contents
Share
Metrics
Prince D.M. Pozharsky and the cult of Macarius Unzhensky and Zheltovodsky in the Volga region in the first half of the 17th century
Annotation
PII
S086956870006388-7-1
DOI
10.31857/S086956870006388-7
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Alexey Morokhin 
Occupation: Associate Professor
Affiliation: Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod
Address: Russian Federation, Nizhni Novgorod
Edition
Pages
182-189
Abstract

            

Received
04.09.2019
Date of publication
12.09.2019
Number of purchasers
31
Views
744
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
920 RUB / 16.0 SU
All issues for 2019
4224 RUB / 30.0 SU
1 Личность и различные аспекты деятельности лидера Второго ополчения кн. Дмитрия Михайловича Пожарского уже не одно столетие привлекают внимание исследователей1. Немало внимания в исторической традиции уделено и формированию культа прп. Макария Унженского и Желтоводского (1349–1444), сторонника строгого общежительного устава и исихастских практик2. Вопрос об особой роли кн. Пожарского в прославлении святого и внедрении его культа на территории Поволжья также ставился специалистами. В науке даже высказывалось предположение, что князь, очевидно, принимал участие в обсуждении вопроса о канонизации подвижника3. Не возражая против представленных авторами доводов, считаю возможным высказать ряд новых соображений по этому вопросу.
1. Новейшее исследование, посвящённое князю: Эскин Ю.М. Дмитрий Михайлович Пожарский. М., 2013.

2. Реконструкцию биографии прп. Макария см.: Тарасенко Л.П. Иконография Макария Желтоводского и Унженского по письменным источникам и произведениям изобразительного искусства. Дис. … канд. искусств. М., 2006. С. 22–40.

3. Понырко Н.В. Обновление Макарьева Желтоводского монастыря и новые люди ХVII в. – ревнители благочестия // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом). T. 43. Л., 1990. C. 64; Воскобойник Н.В. Сказание о чудесах преподобного Макария Желтоводского и Унженского в Смутное время // Мининские чтения. Материалы научной конференции, посвящённой 380-летию освобождения Москвы земским ополчением под руководством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Н. Новгород, 1992. С. 35–37; Тарасенко Л.П. Иконография Макария Желтоводского… С. 51–52; Кравец Е.В. Почитание преподобного Макария Унженского и Желтоводского как один из источников движения обновления в России в первой половине XVII века // Труды Нижегородской духовной семинарии. Вып. 9. Н. Новгород, 2011. С. 227–237; Кривцов Д.Ю. После Смуты: Строительство малых монастырей в России XVII века как воплощение общественного идеала деятелей Второго ополчения // Московский журнал. 2012. № 12(264). С. 40–49.
2 Известно, что почитание Макария Унженского и Желтоводского имело место уже в XVI в.4, но после завершения Смуты и утверждения новой династии его культ оформился окончательно: состоялась официальная канонизация, получили широкое распространение сочинения о чудесах святого – покровителя пленных и защитника от врагов. С его заступничеством связывали, в частности, победу над отрядами А. Лисовского в 1609 г. Население Поволжья считало Макария патроном Второго ополчения, а его покровительство рассматривалось как залог успеха в деле освобождения страны от интервентов5.
4. Голубинский Е.Е. История канонизации святых в Русской Церкви. М., 1903. С. 123–124.

5. Малиновский А.Ф. Биографические сведения о князе Дмитрие Михайловиче Пожарском. М., 1817. С. 100–101; Бутурлин М. О месте погребения князя Дмитрия Михайловича Пожарского и о том, где он лечился от ран осенью 1611 года // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1875. Кн. 4. С. 36–38; Понырко Н.В. Обновление Макарьева Желтоводского монастыря… С. 62–64; Воскобойник Н.В. Сказание о чудесах… С. 37.
3 Принято считать, что Юрьевец-Повольский и его округа, где находились многие владения кн. Д.М. Пожарского, сыграли особую роль в распространении культа святого. «Сказание о чудесах преподобного Макария», введённое в научный оборот Н.В. Понырко, описывает события Смутного времени на территории, примыкавшей к Юрьевцу-Повольскому в 1609 г. Источник сообщает, что «град Юрьевец-Повольский велию тесноту от безбожных ляхов прияше… Бяше бо воюяй град сей некто воевода Лисовский… со многим воинством… Тогда мнози от граждан… оставльше домы своя… в леса… вселишася… И сущим им в бегстве, согласишася окрестных весей, именуемых Елнатския и Березниковския, с земледельцы, и начаша молити… о избавлении от окаянного того схизматика, в помощь же призывающее новаго чюдотворца, преподобнаго отца Макария Унженского… и обещашася ему во граде Юрьевце и предреченных весех во имя его церкви воздвигнути… И егда… они, окааннии ляхи… хотяще… переехати… в весь, именуемую Коряковскую… тогда коряковстии жители… на берег Волги вси собравшееся, брань противу врагов творяху… И обещашася тогда вси они и коряковстии жители монастырь воздвигнути во имя преподобнаго… И абие в то время… воеводы православнороссийстии, нашедше на оных окаянных ляхов… помощию Божиею и молитвами преподобнаго Макария до конца их разориша и победиша. И тако коряковстии жители избавльшася молитвами преподобнаго Макария от окаянных ляхов… В то же время… и в пределех града Суждаля и Нижняго Новаграда, в селех, именуемых Решме и Пурихе… тамошнии поселяне велию тесноту и озлобление от безбожных ляхов страдаху… Кииждо во своем селе… на моление… чюдному Макарию Унженскому обратишася, дабы им избавитися от душегубных еретиков. И обещашася во своих селех монастыри чюдотворцу Макарию воздвигнути. И яко сия они обещаньми своими предложиша… по сем вскоре… от российскаго воинства, ово из Юрьевца, ово из Нижняго нашедшаго, противни низложении быша»6.
6. Институт русской литературы РАН (Пушкинский Дом), Древлехранилище, 351, л. 328–337. Цит. по: Понырко Н.В. Обновление Макарьева Желтоводского монастыря… С. 63–64.
4 Достоверность сведений, приведённых в «Сказании», подтверждается источниками. Юрьевец-Повольский и его округа в 1608 – начале 1609 г. действительно находились под властью сторонников Лжедмитрия II. В марте 1609 г. нижегородский воевода А.С. Алябьев, активно действовавший против тушинцев, отправил в Юрьевец-Повольский сотню стрельцов во главе с Фёдором Мостининым приводить к присяге царю Василию Шуйскому местное население. Однако вскоре возникла угроза городу со стороны одного из военачальников Лжедмитрия II А. Лисовского, сначала захватившего Кинешму, а затем, в конце мая 1609 г., подошедшего и к Юрьевцу-Повольскому. Его отряды вступили в бой с местными силами, остававшимися верными царю Василию Шуйскому. Затем Лисовский осадил город и прислал горожанам грамоту, «чтоб они вору крест целовали, кто называется ростригою».
5 1 июня 1609 г. из Нижнего Новгорода под Юрьевец-Повольский отправили сотню Мисюря Соловцова с приказом «итить… наспех днем и ночью». Действия отряда поддержали юрьевецкие и балахонские «даточные люди», однако «лисовчики» смогли нанести им поражение, и в середине июня 1609 г. овладели городом. Отряд сторонника Лисовского суздальского воеводы Ф.К. Плещеева пошёл в Луховский уезд. В итоге после поражения отряд М. Соловцова, получив подкрепления, вновь направился к Юрьевцу-Повольскому, к тому времени уже оставленному Лисовским. Соловцов принял решение преследовать противника, двинулся вверх по Волге и настиг неприятеля у острова Мамшин в пяти верстах от села Решмы. В ходе вооружённых столкновений тушинцы понесли серьёзные потери, но Лисовский смог отойти к Ростову7. О важности этих событий свидетельствует и факт их занесения в «Новый летописец»: «Прииде весть в Нижней, что из Суздаля идет Лисовской с литовскими людми и с рускими воры за Волгу воевать Костромских, и Галицких, и Унженских мест, и Юрьевских. И посла Федор Иванович (Шереметев, воевода царя Василия Шуйского. – А.М.) на них судами, и сошли их под Юрьевцом-Поволским на острову и побиша их наголову, иные потопоша. Лисовский же не с великими людми утече, что еще в те поры был на берегу, и возвратишася ратные люди в Нижней со многим богатством»8. Важно отметить, что события 1609 г. сохранялись в народной памяти и спустя почти два века после завершения Смуты. О.П. Голиков, крестьянин села Нижний Ландех (бывшей вотчины кн. Д.М. Пожарского, пожалованной ему в 1609 г. «за московское осадное сидение»9), в конце XVIII – начале XIX в. приводил сведения о пребывании поляков в регионе, в частности на его малой родине: «В тож самое бедственное и смутное время и на село Нижней Ландех с деревнями и с починки было нашествие польских и литовских войск, Лисовского с товарищи; мы о сем слышали от стариков, от прадедов и дедов, а они слышали от своих предков, что в нашествие их святыню церковную разграбили, женский пол оскверняли, людей убивали да и неповинных младенцев, наклав на дворовые заборины, а сверху другими давили. Тогда люди ландехские, которые могли и успели уйтить со всем семейством в густой и дремучий лес, в то время былый вокруг села, те ушли и спаслися, а кои не ускорили, те пили горькую чашу»10.
7. Акты, относящиеся до юридического быта Древней России. Т. 2. СПб., 1864. № 230. Стб. 674; Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией (далее – АИ). Т. II. СПб., 1841. № 239. С. 239; Сборник князя Хилкова. СПб., 1879. № 12. С. 74–76; Антонов А.В. К начальной истории нижегородского ополчения // Антонов А.В. Историко-археографические исследования: Россия XV – начала XVII века. М., 2013. С. 284–286. Более подробную реконструкцию событий см.: Кабанов А.Ю. Нижегородский дворянин Мисюрь Иванович Соловцов – забытый герой эпохи Смуты // Мининские чтения. Сборник научных трудов по истории Смутного времени в России начала XVII в. В память 400-летия Нижегородского подвига. Н. Новгород, 2012. С. 144–146.

8. ПСРЛ. Т. 14. СПб., 1910. С. 89.

9. Якушкин Г.Р., Якушкина М.М. Страницы истории Мугреевских владений князя Дмитрия Михайловича Пожарского // Пожарский юбилейный альманах. Вып. 6. Иваново; Южа, 2011. С. 29.

10. Якушкин Г.Р., Якушкина М.М. Крестьянин-краевед О.П. Голиков – исследователь истории Смуты // Смутное время: итоги и уроки. Сборник материалов Второй всероссийской научной конференции. Иваново–Кохма–Шуя, 20–22 апреля 2012 г. Иваново, 2012. С. 419.
6 Факт основания нескольких обителей в честь прп. Макария после победы над Лисовским подтверждается источниками. Известно, что жители Коряковской волости основали Макарьевский мужской монастырь в селе Немда, существовавший до начала XVIII в.11 Особое внимание жителей Коряковской волости, Юрьевца, Решмы и других сопредельных территорий к культу святого доказывается и поминальными записями синодика Унженского монастыря XVII в., где фигурирует немало имён выходцев из этих населённых пунктов12. Это говорит о том, что лидер Второго ополчения мог проникнуться особым уважением к почитанию прп. Макария, широко распространённому в тех местах, где располагались владения Пожарского. Особое почитание святого характерно в это время и для Нижнего Новгорода. Объясняется это тем, что прп. Макарий считался «покровителем Нижегородския страны». Уже в начале XVII в. ему была составлена служба, приведённая в Минее 1646 г.13 В писцовой книге Нижнего Новгорода начала 1620-х гг. в местных храмах и монастырях зафиксированы иконы с изображением преподобного. Особо отмечен и придел церкви Жён Мироносиц, в приходе которой, как считается, родился святой14. В этой связи можно предположить, что пребывание Пожарского в Нижнем Новгороде в период формирования Второго ополчения также могло способствовать его интересу к личности прп. Макария15.
11. Зверинский В.В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. Т. 3. СПб., 1897. № 1727. С. 91.

12. Алексеев А.И. Древнейший синодик Макариева Унженского Троицкого монастыря // Вестник церковной истории. 2007. № 4(8). С. 19–34.

13. Балыкин П.П. Икона «Макарий Желтоводский» Симона Ушакова // Балыкин П.П. Древнерусское искусство Нижнего Новгорода. Н. Новгород, 1999. С. 62.

14. Писцовая и переписная книги XVII века по Нижнему Новгороду. СПб., 1896. Стб. 28, 33, 328, 331, 343.

15. Подробнее о формировании Второго ополчения см.: Морохин А.В., Кузнецов А.А. Кузьма Минин. Человек и герой в истории и мифологии. М., 2017. С. 37–56.
7 Пожарский принял активное участие в оформлении почитания святого вскоре после «королевичева прихода» под Москву и возвращения из польского плена отца царя Михаила Фёдоровича Филарета, будущего патриарха. Об интересе Филарета к фигуре прп. Макария свидетельствует фиксация в описи патриаршей келейной казны 1630 г. Службы и Жития Макария Желтоводского16. Сохранилось свидетельство того, что в 1619 г., во время подготовки канонизации Макария, Пожарский представил патриарху документ, где было отмечено, что «от Макарьева ж… чюдотворцова образа в его, князь Дмитрееве, поместье в Пурецкой волости чюдеса и исцеленье многим людем»17. Примечательно, что именно в это время князь входил в ближайшее окружение только что возвратившегося из польского плена Филарета. 18 июня 1619 г. польский чиновник Ян Гридич сообщал канцлеру Л. Сапеге, что отец царя «Бориса Лыкова, Трубецкого, Пожарского приблизил к себе»18. Факт близости князя к патриарху подтверждает регулярное участие Пожарского в придворных церемониях 1620-х гг. По наблюдениям К.В. Петрова, он присутствовал на 37 «столах» и занимал по количеству участия в придворных церемониях третье место после М.Б. Шеина и кн. Д.И. Мезецкого19.
16. Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею. Т. III. СПб., 1876. Стб. 907.

17. Письма русских государей и других особ царского семейства. Т. 1. М., 1848. С. 17.

18. Цит. по: Эскин Ю.М. Дмитрий Михайлович Пожарский. С. 149.

19. Петров К.В. Делопроизводство Разрядного приказа XVI–XVII веков в официальных и частных рукописях. Исследования и материалы. М., 2018. С. 408.
8 Даты получения Пожарским владений в Пурецкой волости также позволяют отчасти выяснить появление особого интереса князя к фигуре прп. Макария. Известно, что село Пурех в родовую вотчину князю пожаловали в 1613–1614 гг.20 19 сентября 1619 г. часть территорий Пурецкой волости ему дали «в додачу к его к Балахонской да к Суздальской вотчине»21. Писцовая книга Д.В. Лодыгина 1621–1623 гг. фиксирует эти пожалования: «Дано в вотчину за службу московское очищенье и за службу за московское сиденье в королевичев приход под Москву, в Пурецкой волости село, что был погост Вершилов… стоит на три усада». В селе Вершилове зафиксирована построенная князем деревянная церковь в честь Воскресения Христова, где находился «образ Макария, чюдотворца Желтовотцкого»22. В той же писцовой книге отмечено, что Пожарский «в вотчине своей в Пуретцкой ж волости на вотчинной пустоши Петряевской поставил монастырь преподобного Макария Желтовотцкого собою, а на монастыре церковь Преображения Христова да два предела – предел Макария чюдотворца да предел Еуфимия Суждалского, древена, верх шатром. А в церкве и в пределах всякое церковное строенье вотчинниково боярина князя Дмитрея Михайловича. А на монастыре святые ворота, а ограда в замет, да две кельи игуменских, да восмь келей братцких, да хлебня, да поварня, да напогребица, поставление боярское». На содержание обители Пожарский выделил «из своей ж вотчинной земли Пуретцкие ж волости из старых деревень» несколько крестьянских дворов23. Документы зафиксировали, что князь построил монастырь «по обещанью»24. Этот обет Пожарский вполне мог дать в 1611 г., собираясь освобождать Москву.
20. Юлин В.П. Село Вершилово – центр нижегородской вотчины князя Д.М. Пожарского // Записки краеведов. Н. Новгород, 2010. С. 12.

21. Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. Ч. 3. М., 1822. С. 212.

22. Материалы по истории Нижегородского края конца XVI – первой четверти XVII века. Ч. 2. М., 2015. С. 534.

23. Там же. С. 563, 565. Монастырь располагался около сельца Крапивинское, сейчас это западная часть села Пурех (Шматов В.Е. История Преображенского Макарьевского монастыря // Благословенное имя. Материалы научной конференции, посвящённой памяти преподобного Макария Желтоводского и Унженского (1349–1444). Н. Новгород, 2011. С. 38).

24. Нижний Новгород в XVII веке. Сборник документов. Горький, 1961. С. 103.
9 Особое внимание к памяти прп. Макария со стороны князя можно объяснить тем, что когда-то святой жил в тех местах, где располагались владения Дмитрия Михайловича. В фонде известного историка и издателя журнала «Русский архив» П.И. Бартенева сохранились записи устных рассказов и преданий о кн. Д.М. Пожарском25, объясняющие, почему лидер Второго ополчения обращал особое внимание на фигуру прп. Макария. Среди этих свидетельств сохранился рассказ о том, что, «когда святый Макарий ходил освещать церковь в Лух, то дневал в Пурихе, и после на этом самом месте, где угодник Божий останавливался, построили монастырь с деревянною церковью, но Пожарский в честь святителя (так в тексте. – А.М.) Макария оклал каменную церковь, ту самую, что и теперь стоит»26. Житие святого также сообщает, что он ушёл «в пустыню безмолвнаго ради пребывания на реку, глаголемую Лух», где и «созда себе келию малу»27. Принято считать, что на месте этой кельи уже в начале XV в. появилась обитель, известная как Макарьевская Богоявленская Луховская или Болдырева пустынь. По преданию пустынь была разорена поляками в начале XVII в. но затем восстановлена и существовала до 1763 г.28 Таким образом, инициатива открытия Пожарским монастыря в честь прп. Макария в своей вотчине могла быть вызвана не только «обещанием» князя, но и наличием по соседству ещё одной Макарьевской обители.
25. РГАЛИ, ф. 46, оп. 2, № 92.

26. Любопытно отметить, что эти рассказы фиксируют и представления людей конца XVIII – начала XIX в. о личности и внешности народного героя. Он описывался как человек «роста высокого», который «имел большую седую бороду и носил длинный кафтан с откидным воротником… бывало пойдет с Псалтырем в руке ко всем мужикам, расспрашивает: о житье-бытье их, читает им Псалтырь, а у кого увидит много хлеба и скота, порадуется избытку хозяина, похвалит за досужество, погладит лошадушек и овечек его, да, осмотрев так народ в одном селе, отправится в другое село, где также навестит всех, утешит, поможет кому надобно, и слышь ты бают: очень добрый был» (Там же, л. 2).

27. Житие Макария Желтоводского и Унженского // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 13. СПб., 2005. С. 270.

28. Зверинский В.В. Указ. соч. Т. 3. № 1726. С. 90–91; Кабанов А.Ю. Страницы истории Лухского края // Лухский край. Земля заповедная. Иваново, 2003. С. 324.
10 Источники содержат упоминания о первом настоятеле Макарьевского Унженского монастыря – игумене Евфимии29. Известны имена и других настоятелей – игумена Исайи (декабрь 1643 г.), строителей Дионисия и Герасима30. В краеведческой литературе утвердилась точка зрения о том, что именно в этой обители жили ушедшие на покой раненые соратники кн. Пожарского31. Правнучка Д.М. Пожарского П.Д. Нарышкина в 1693 г. свидетельствовала, что монастырь её прадед «построил… на вотчинной своей пустоши Петряевской», а в самой обители при князе Дмитрии Михайловиче и его сыновьях Петре и Иване «бывали иноки, человека по три и по четыре, нищие и дряхлые, постригаются для милостыни из той же вотчины»32. В 1647 г. здесь было семь братских келий, а в подмонастырской слободе числились 13 бобыльских дворов33.
29. Записка о древностях Спасо-Преображенской церкви в селе Пурихе Балахнинского уезда, бывшей вотчине князя Д.М. Пожарского // Нижегородские губернские ведомости. 1847. № 24. Часть неофициальная. С. 95.

30. АИ. Т. V. СПб., 1842. С. 395–396; Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви. СПб., 1877. Стб. 632.

31. Шматов В.Е. Пурех. Киров, 2004. С. 82; Соколов А., прот. Род Мининых и князь Дмитрий Пожарский. Н. Новгород, 2007. С. 136.

32. АИ. Т. V. № 225. С. 395–396.

33. Макарий (Миролюбов), архим. Памятники церковных древностей. Н. Новгород, 1999. С. 548–549.
11 Сохранились сведения о вкладах в обитель членов семьи Д.М. Пожарского. 1 октября 1635 г. кн. П.Д. Пожарский дал «в дом боголепного Преображения Господа Исуса Христа и великого чудотворца Макария» напрестольный крест чеканной работы «по жене своей Настасье Григорьевне». 9 декабря 1636 г. «по матери своей княгине Прасковье Варфоломеевне да по брате своем князе Федоре Димитриевиче, да по княгине своей Настасье Григорьевне» он пожертвовал «Евангелие напрестольное». Внук Дмитрия Михайловича Василий Петрович 14 ноября 1641 г. пожаловал семипудовый колокол. Делала вклады и княгиня Феодора Андреевна (урождённая Голицына), вторая жена князя Дмитрия Михайловича34. Монастырь фигурирует и в завещании последнего. Он распорядился дать в обитель «пять рублев да две лошади». Столь небольшой объём вклада некоторые исследователи объясняют тем, что финансовая помощь Пожарского была значительной при основании обители35.
34. Записка о древностях… С. 95.

35. Эскин Ю.М. Завещание князя Дмитрия Пожарского // Отечественная история. 2000. № 1. С. 143–145.
12 Важную информацию о судьбе монастыря после смерти Д.М. Пожарского содержит челобитная постриженика обители старца Германа 1651 г. Старец, обращаясь с просьбой принять его без вклада в Вознесенскую Печерскую обитель Нижнего Новгорода, сообщал, что ранее он жил «в вотчине боярина… князя Дмитрея Михайловича Пожарского в монастыре у Макарья чюдотворца в селе в Пурехе, пострижен пятнатцать лет, и после-де сына ево князя Петра Пожарского та Пурецкая волость роздана в роздачю розным помещикам, и что-де вотчинниковы дачи дано было к тому монастырю, и те крестьяне у монастыря взяты и розданы тем же помещиком, и монастырь-де от тово оскудел, а они, старцы, разбрелись врознь»36. Это важное свидетельство позволяет сделать вывод о том, что период расцвета обители и особого внимания к ней со стороны семьи Пожарских закончился со смертью сына полководца Петра Дмитриевича.
36. Центральный архив Нижегородской области, ф. 579, оп. 589, д. 229, л. 1.
13 Некоторые авторы отмечали особое внимание лидера Второго ополчения и к другой обители – Макарьевскому Желтоводскому монастырю, разорённому татарами в 1439 г. и возрождённому вскоре после завершения Смуты37. Пожарский якобы «первый стал возобновлять… своим иждивением» эту обитель38. Между тем источники не содержат информации о том, что князь принимал участие в возрождении монастыря. Сохранились лишь сведения о том, что в своём завещании князь указал сделать в обитель вклад – «дватцать рублев дати»39. Инициатива возрождения этой обители, как отмечала Н.В. Понырко, исходила от «черных людей»40, к тому же возрождённый монастырь располагался далеко от владений Пожарского. Наконец, ко времени возрождения Желтоводской обители в 1620–1621 гг. князь руководил одновременно Ямским и Разбойным приказами, и, надо полагать, проводил бóльшую часть времени в Москве41.
37. О времени возрождения монастыря см.: Морохин А.В. К вопросу о времени обновления Макарьевского Желтоводского монастыря // Творцы и герои. Источники и исследования по нижегородской истории. Н. Новгород, 2012. С. 64–66.

38. Малиновский А.Ф. Указ. соч. С. 101; РГАЛИ, ф. 46, оп. 2, № 92, л. 2.

39. Эскин Ю.М. Завещание князя Дмитрия Пожарского. С. 152.

40. Понырко Н.В. Обновление Макарьева Желтоводского монастыря… С. 64.

41. Эскин Ю.М. Дмитрий Михайлович Пожарский. С. 145–146; Дворцовые Разряды, по Высочайшему повелению изданные II-м Отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярией. Т. I. 1612–1628 гг. СПб., 1850. Стб. 449, 474, 476.
14 Недавно опубликованные Е.Н. Горбатовым дворянские челобитные второй половины 1620-х гг. содержат просьбы представителей служилой корпорации о совершении богомолий в Макарьевский Желтоводский и Унженский монастыри. Необходимость этих посещений обосновывалась в основном ухудшением состояния здоровья. Именно своей болезнью в 1626 г. А.А. Плещеев объяснял своё желание «помолитца Макарью Желтовоцкому чюдотворцу». В. Тихменев также «лежал болен, а лежа… обрекался ехать молитись Макарию Унженскому чюдотворцу». Будучи «немощным», ездил туда и думный дьяк Иван Грамотин и др. Были случаи, когда дворяне совершали паломничества «по обещанию», чтобы «помолитца». Примечательно, что предпочтение отдавалось именно Макарьеву Желтоводскому монастырю: из 17 случаев богомолий, зафиксированных в челобитных, 10 совершены именно туда. Он выделяется среди прочих православных обителей и по количеству посещений московскими чинами42.
42. Горбатов Е.Н. Отпускные челобитные служилых людей 1626–1629 годов // Очерки феодальной России. Вып. 17. М.; СПб., 2013. С. 219, 224, 225, 227, 232, 234, 251, 254, 258, 262, 266, 279, 282, 286, 294, 295, 307, 320, 322, 345, 382.
15 Неудивительно, что именно с этим монастырём связано дальнейшее распространение популярности святого в Поволжье. В середине XVII в. оттуда в Казанский уезд пришёл иеромонах Исайя, основавший на месте, где, по преданию, останавливался в 1430-х гг. прп. Макарий, Свияжскую Макарьевскую пустынь. К сожалению, сведений о ранней истории этой обители не сохранилось. В 1816 г. её строитель иеромонах Иов сообщал, что в монастыре «ничего касательно до древности в архиве не имеется»43. На мой взгляд, открытие Макарьевской пстыни можно связать с деятельностью ещё одного питомца Макарьевского Желтоводского монастыря – Корнилия, бывшего некоторое время его игуменом. В 1650 г. он стал Казанским митрополитом и предоставил Макарьевской пустыни часть земельных владений Казанского архиерейского дома44.
43. Национальный архив Республики Татарстан, ф. 4, оп. 1, д. 173, л. 21; Зверинский В.В. Указ. соч. Т. 2. СПб., 1892. № 916. С. 201–202.

44. Подробнее о нём см.: Морохин А.В. К биографии митрополита Казанского и Свияжского Корнилия (1650–1656 гг.) // Историография. Источниковедение. Историческое краеведение. Сборник статей к юбилею доктора исторических наук В.В. Митрофанова. Нижневартовск, 2017. С. 264–271.
16 Вышеприведённые факты позволяют расширить сведения о почитании в Поволжье прп. Макария Унженского и Желтоводского, в распространении которого особую роль сыграл кн. Д.М. Пожарский.

References

1. Pis'ma russkikh gosudarej i drugikh osob tsarskogo semejstva. T. 1. M., 1848. S. 17.

2. Akty istoricheskie, sobrannye i izdannye Arkheograficheskoj komissiej (dalee – AI). T. II. SPb., 1841. № 239. S. 239.

3. Akty, otnosyaschiesya do yuridicheskogo byta Drevnej Rossii. T. 2. SPb., 1864. № 230. Stb. 674.

4. Alekseev A.I. Drevnejshij sinodik Makarieva Unzhenskogo Troitskogo monastyrya // Vestnik tserkovnoj istorii. 2007. № 4(8). S. 19–34.

5. Antonov A.V. K nachal'noj istorii nizhegorodskogo opolcheniya // Antonov A.V. Istoriko-arkheograficheskie issledovaniya: Rossiya XV – nachala XVII veka. M., 2013. S. 284–286.

6. Balykin P.P. Ikona «Makarij Zheltovodskij» Simona Ushakova // Balykin P.P. Drevnerusskoe iskusstvo Nizhnego Novgoroda. N. Novgorod, 1999. S. 62.

7. Buturlin M. O meste pogrebeniya knyazya Dmitriya Mikhajlovicha Pozharskogo i o tom, gde on lechilsya ot ran osen'yu 1611 goda // Chteniya v Imperatorskom obschestve istorii i drevnostej rossijskikh pri Moskovskom universitete. 1875. Kn. 4. S. 36–38.

8. Voskobojnik N.V. Skazanie o chudesakh prepodobnogo Makariya Zheltovodskogo i Unzhenskogo v Smutnoe vremya // Mininskie chteniya. Materialy nauchnoj konferentsii, posvyaschyonnoj 380-letiyu osvobozhdeniya Moskvy zemskim opolcheniem pod rukovodstvom Kuz'my Minina i Dmitriya Pozharskogo. N. Novgorod, 1992. S. 35–37.

9. Golubinskij E.E. Istoriya kanonizatsii svyatykh v Russkoj Tserkvi. M., 1903. S. 123–124.

10. Gorbatov E.N. Otpusknye chelobitnye sluzhilykh lyudej 1626–1629 godov // Ocherki feodal'noj Rossii. Vyp. 17. M.; SPb., 2013.

11. Zhitie Makariya Zheltovodskogo i Unzhenskogo // Biblioteka literatury Drevnej Rusi. T. 13. SPb., 2005. S. 270.

12. Zapiska o drevnostyakh Spaso-Preobrazhenskoj tserkvi v sele Purikhe Balakhninskogo uezda, byvshej votchine knyazya D.M. Pozharskogo // Nizhegorodskie gubernskie vedomosti. 1847. № 24. Chast' neofitsial'naya. S. 95.

13. Zverinskij V.V. Material dlya istoriko-topograficheskogo issledovaniya o pravoslavnykh monastyryakh v Rossijskoj imperii. T. 3. SPb., 1897. № 1727. S. 91.

14. Kabanov A.Yu. Nizhegorodskij dvoryanin Misyur' Ivanovich Solovtsov – zabytyj geroj ehpokhi Smuty // Mininskie chteniya. Sbornik nauchnykh trudov po istorii Smutnogo vremeni v Rossii nachala XVII v. V pamyat' 400-letiya Nizhegorodskogo podviga. N. Novgorod, 2012. S. 144–146.

15. Kabanov A.Yu. Stranitsy istorii Lukhskogo kraya // Lukhskij kraj. Zemlya zapovednaya. Ivanovo, 2003. S. 324.

16. Kravets E.V. Pochitanie prepodobnogo Makariya Unzhenskogo i Zheltovodskogo kak odin iz istochnikov dvizheniya obnovleniya v Rossii v pervoj polovine XVII veka // Trudy Nizhegorodskoj dukhovnoj seminarii. Vyp. 9. N. Novgorod, 2011. S. 227–237.

17. Krivtsov D.Yu. Posle Smuty: Stroitel'stvo malykh monastyrej v Rossii XVII veka kak voploschenie obschestvennogo ideala deyatelej Vtorogo opolcheniya // Moskovskij zhurnal. 2012. № 12(264). S. 40–49.

18. Makarij (Mirolyubov), arkhim. Pamyatniki tserkovnykh drevnostej. N. Novgorod, 1999. S. 548–549.

19. Malinovskij A.F. Biograficheskie svedeniya o knyaze Dmitrie Mikhajloviche Pozharskom. M., 1817. S. 100–101.

20. Materialy po istorii Nizhegorodskogo kraya kontsa XVI – pervoj chetverti XVII veka. Ch. 2. M., 2015. S. 534.

21. Morokhin A.V. K biografii mitropolita Kazanskogo i Sviyazhskogo Korniliya (1650–1656 gg.) // Istoriografiya. Istochnikovedenie. Istoricheskoe kraevedenie. Sbornik statej k yubileyu doktora istoricheskikh nauk V.V. Mitrofanova. Nizhnevartovsk, 2017. S. 264–271.

22. Morokhin A.V. K voprosu o vremeni obnovleniya Makar'evskogo Zheltovodskogo monastyrya // Tvortsy i geroi. Istochniki i issledovaniya po nizhegorodskoj istorii. N. Novgorod, 2012. S. 64–66.

23. Nizhnij Novgorod v XVII veke. Sbornik dokumentov. Gor'kij, 1961. S. 103.

24. Novejshee issledovanie, posvyaschyonnoe knyazyu: Ehskin Yu.M. Dmitrij Mikhajlovich Pozharskij. M., 2013.

25. Petrov K.V. Deloproizvodstvo Razryadnogo prikaza XVI–XVII vekov v ofitsial'nykh i chastnykh rukopisyakh. Issledovaniya i materialy. M., 2018. S. 408.

26. Podrobnee o formirovanii Vtorogo opolcheniya sm.: Morokhin A.V., Kuznetsov A.A. Kuz'ma Minin. Chelovek i geroj v istorii i mifologii. M., 2017. S. 37–56.

27. Ponyrko N.V. Obnovlenie Makar'eva Zheltovodskogo monastyrya i novye lyudi KhVII v. – revniteli blagochestiya // Trudy Otdela drevnerusskoj literatury Instituta russkoj literatury RAN (Pushkinskij Dom). T. 43. L., 1990. C. 64.

28. Sbornik knyazya Khilkova. SPb., 1879. № 12. S. 74–76.

29. Sobranie gosudarstvennykh gramot i dogovorov, khranyaschikhsya v Gosudarstvennoj kollegii inostrannykh del. Ch. 3. M., 1822. S. 212.

30. Stroev P. Spiski ierarkhov i nastoyatelej monastyrej Rossijskoj Tserkvi. SPb., 1877. Stb. 632.

31. Tarasenko L.P. Ikonografiya Makariya Zheltovodskogo i Unzhenskogo po pis'mennym istochnikam i proizvedeniyam izobrazitel'nogo iskusstva. Dis. … kand. iskusstv. M., 2006. S. 22–40.

32. Shmatov V.E. Istoriya Preobrazhenskogo Makar'evskogo monastyrya // Blagoslovennoe imya. Materialy nauchnoj konferentsii, posvyaschyonnoj pamyati prepodobnogo Makariya Zheltovodskogo i Unzhenskogo (1349–1444). N. Novgorod, 2011. S. 38.

33. Shmatov V.E. Purekh. Kirov, 2004. S. 82; Sokolov A., prot. Rod Mininykh i knyaz' Dmitrij Pozharskij. N. Novgorod, 2007. S. 136.

34. Ehskin Yu.M. Zaveschanie knyazya Dmitriya Pozharskogo // Otechestvennaya istoriya. 2000. № 1. S. 143–145.

35. Yulin V.P. Selo Vershilovo – tsentr nizhegorodskoj votchiny knyazya D.M. Pozharskogo // Zapiski kraevedov. N. Novgorod, 2010. S. 12.

36. Yakushkin G.R., Yakushkina M.M. Krest'yanin-kraeved O.P. Golikov – issledovatel' istorii Smuty // Smutnoe vremya: itogi i uroki. Sbornik materialov Vtoroj vserossijskoj nauchnoj konferentsii. Ivanovo–Kokhma–Shuya, 20–22 aprelya 2012 g. Ivanovo, 2012. S. 419.

37. Yakushkin G.R., Yakushkina M.M. Stranitsy istorii Mugreevskikh vladenij knyazya Dmitriya Mikhajlovicha Pozharskogo // Pozharskij yubilejnyj al'manakh. Vyp. 6. Ivanovo; Yuzha, 2011. S. 29.