The Russian disabled war expatriates union in Czechoslovak Republic in the 1920s
Table of contents
Share
Metrics
The Russian disabled war expatriates union in Czechoslovak Republic in the 1920s
Annotation
PII
S086956870008284-3-1
DOI
10.31857/S086956870008284-3
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Alexandra Mikulenok 
Affiliation: Russian State University of Justice
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
170-179
Abstract

The article is dedicated to the activity of the Association of Russian Military Disabled People in Czechoslovakia and based on the documents from the Prague Archive which is kept in the State Archive of the Russian Federation (SARF). The article examines professional activity of the Association, its structure and leaders, ways of assisting needy military disabled emigrants, who required legal and material support including people who were refused to get allowance from the government. Moreover the article pays attention to the problem of getting additional financing and ways of solving this issue. It also concerns the Association Statute and behavior of its members.

Keywords
Prague, Russian emigration, charity, Masaryk, military emigration, revolution, refugee
Received
03.02.2020
Date of publication
26.02.2020
Number of characters
29456
Number of purchasers
20
Views
358
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 8.0 SU
All issues for 2020
4224 RUB / 84.0 SU
1 В последнее время исследователи всё больше уделяют внимания изучению таких аспектов истории российской эмиграции, как региональный, правовой статус русских беженцев или положение их отдельных групп1. Изучается и проблема русских эмигрантов в Чехословацкой Республике (ЧСР)2, однако до сих пор не исследовано положение наименее их защищённой группы – военных инвалидов.
1. Пронин А.А. История изучения российской эмиграции в диссертационных исследованиях 1980–2005 гг. М., Берлин, 2015; Ратушняк О.В. Изучение казачьего зарубежья в российской историографии // Вестник Томского государственного университета. История. 2015. № 4. С. 119–127; Кротова М.В. «Оборонцы» и «пораженцы»: эволюция отношения военной эмиграции в Маньчжурии к СССР в 1920-х–1930-х гг. // Война и повседневная жизнь населения России XVII–XX вв. (К столетию начала Первой мировой войны) / Под общ. ред. В.Н. Скворцова. СПб., 2014. С. 328–332; Бочарова З.С. «…не принявший иного подданства». Проблемы социально-правовой адаптации российской эмиграции в 1920–1930-е годы. СПб., 2005; Бочарова З.С. Правовое положение русской эмиграции в Италии 1921–1926 гг. // Исторический архив. 2012. № 1. С. 93–101; Бочарова З.С. Правовое положение русских беженцев во Франции в 1920–1930-е годы // Россия и современный мир. 2017. № 2. С. 161–176; Наземцева Е.Н. Правовой статус русской военной эмиграции в советско-китайских отношениях 1929–1931 гг. // Проблемы Дальнего Востока. 2015. № 5. С. 108–115; Наземцева Е.Н. На дипломатическом уровне: проблемы правового статуса русских эмигрантов в Китае в советско-китайских отношениях (1920–1940-е гг.). СПб., 2016; Наземцева Е.Н. Новая страница в изучении русской военной эмиграции на Дальнем Востоке // Военно-исторический журнал. 2017. № 5. С. 89–91.

2. Серапионова Е.П. Деятели пражского Земгора // Славяноведение. 2015. № 4. С. 32–40; Серапионова Е.П. Российская эмиграция в Чехословацкой Республике (20–30-е годы) // Новая и новейшая история. 1997. № 2. С. 182–184.
2 В межвоенный период в эмиграции оказались порядка 1,5 млн человек, в том числе около 5–6 тыс. инвалидов3. Для их защиты как с материальной, так и с социально-правовой сторон, в Праге в 1921 г. был образован Русский союз инвалидов в Чехословацкой Республике, позднее переименованный в Союз русских военных инвалидов-эмигрантов. В 1926 г. в него входили 113 человек. Эта аполитичная организация занималась благотворительностью и имела право действовать на всей территории республики с возможностью открытия местных отделений. Она была независима от русского официального представительства В.Т. Рафальского в Праге и Земско-городского комитета (Земгора)4.
3. ГА РФ, ф. Р-7502, оп. 1, д. 4, л. 20–20 об.

4. Там же, ф. Р-5968, оп. 1, д. 32, л. 1а; Чехословакия // День русского инвалида. 1926. 9(22) мая. С. 6. «Российская миссия» (1919–1934) во главе с В.Т. Рафальским была учреждена в Праге и официально признана чехословацким правительством летом 1919 г.; ходатайствовала за судьбы русских беженцев перед официальными инстанциями и оказывала им правовую помощь. Миссия просуществовала вплоть до установления официальных дипломатических отношений межу ЧСР и СССР в 1934 г. Объединение российских земских и городских деятелей в Чехословацкой Республике (Земгор), возникшее в Праге 17 марта 1921 г., обращало внимание мировой общественности на положение российских беженцев, изыскивало средства на оказание помощи эмигрантам и их организации (Серапионова Е.П. Российская эмиграция в Чехословацкой Республике (20–30-е годы). М., 1995. С. 33, 63).
3 Основная цель существования союза заключалась в объединении русских военных-инвалидов и военных пенсионеров для оказания им, их семьям и близким необходимой материальной и правовой помощи. На основе принятых в русской армии принципов он регистрировал инвалидов и совместно с русским отделением Красного Креста в Чехословакии занимался медицинским освидетельствованием состояния их здоровья. Организация снабжала своих членов дешёвой пищей, по возможности предоставляла им бесплатное жильё, раздавала бельё, обувь и т.д. Её представители выступали посредниками между всеми чехословацкими официальными организациями, лицами и инвалидами при размещении их в лечебных и оздоровительных учреждениях (бесплатно или за минимальную плату). Союз решал вопрос о предоставлении бывшим русским военным пенсионных выплат, а также устраивал их на работу, помогал в организации различных доходных предприятий (мастерских, торговых и комиссионных магазинов и т.д.). Однако в последнем случае оговаривалось условие – они должны были направлять для нуждающихся часть своих доходов в организацию5.
5. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 32, л. 1а.
4 Членство союза получали бывшие воины (инвалиды и пенсионеры), которые имели документы, подтверждавшие факты получения ими ранений во время боевых действий или показания свидетелей (непременно с хорошей репутацией). Действительными членами организации могли стать только те, кто получил увечья, ранения, хронические заболевания или отравления газами во время боёв, походов в боевой обстановке или в плену, утратив при этом более 50% трудоспособности. При меньшем проценте человек оказывался лишь «под опекой» союза6.
6. Там же, ф. Р-7502, оп. 1, д. 41, л. 118.
5 Организацией управляли правление и общее собрание. Правление – председатель, товарищ председателя, секретарь и казначей – ежегодно избирались тайным голосованием на общем собрании из числа действующих членов союза. Его председателем в ЧСР являлся генерал-лейтенант М.Г. Михеев. На общем собрании избирали также двух кандидатов, в обязанности которых входили присутствие на всех заседаниях правления с правом совещательного голоса и при необходимости замещение его двух отсутствующих членов. Председатель (или товарищ председателя) созывал правление, решение которого фиксировалось в протоколе (подписывалось всеми пришедшими на заседание) и были действительны, если за них единогласно проголосовали обязательно присутствующие три члена правления. В противном случае определяющим являлся голос председателя7.
7. Там же, л. 1а об.
6 Правление решало вопрос о членстве лиц (имевших на это право) на основании их личных письменных заявлений и приложенных документов (или их нотариально заверенных копий)8. Между тем людей, активно участвовавших в жизни союза (без различия национальности и пола), могли избрать почётными членами правления. Это происходило по инициативе последнего или по предложению 1/3 всех действующих членов – в письменной форме его направляли на имя Главного правления или выносили на обсуждение общего собрания9.
8. Там же, ф. Р-5968, оп. 1, д. 32, л. 1а.

9. Там же, л. 1а–1а об.
7 Обычные и экстренные общие собрания созывались правлением (повестками или объявлением в газете, но не ранее чем за шесть дней до предполагаемой даты проведения) или же по письменному заявлению не менее 1/3 всех членов союза, снабжённому программой и подписями заявителей. Все общие собрания признавались действительными и правомочными только при присутствии не менее 2/3 состоявших в организации лиц. Если было невозможно собрать кворум, то в течение шести дней созывалось повторное собрание, действительное при любой численности собравшихся, и все вопросы решались абсолютным большинством голосов. Хотя формально общее собрание утверждало списки принятых в члены союза «кандидатов», но фактически они уже имели таковой статус. В случае отказа в приёме в организацию проситель мог обратиться к её общему собранию10.
10. Там же, л. 1а.
8 В соответствии с Уставом союза входившие в него обязаны были соблюдать решения общих собраний, участвовать в них с правом решающего голоса, выбирать и быть избранным в правление, ревизионную комиссию или третейским судьёй, созывать экстренные общие собрания и т.д., пользоваться всеми преимуществами членов организации11.
11. Там же, л. 1а об.
9 Правление in corpore («в полном составе») представляло союз в заграничных объединениях: «прекращало разрешения», заключало договоры, контактировало с чешскими властями по различным вопросам12, обращалось к организациям Русского зарубежья с целью помочь обеспечить протезами ветеранов и определить за счёт Чехословацкого Красного Креста в лечебные заведения, а также предоставить им права торговли и т.д.13
12. Там же, л. 1б.

13. Чехословакия. С. 6.
10 В сферу полномочий правления входили наблюдение за деятельностью союза, контроль за выполнением всех организационных решений (и их корректировка), созыв общих собраний, принятие в членство, учреждение разного рода комиссий и делегирование членов организации на медицинское освидетельствование инвалидов-эмигрантов. Члены правления также обязывались заботиться о соблюдении устава союза, охранять его интересы и честь, а в конце каждого месяца и года готовить отчёты о проделанной работе14.
14. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 32, л. 1б.
11 Ежегодно на общем собрании путём тайного голосования избиралась ревизионная комиссия в составе трёх человек. Они были обязаны каждый отчётный месяц производить ревизии и на общих собраниях (за исключением экстренных) делать доклады о финансовом положении союза. Кроме того, для контролирования правильного ведения отчётной документации и правомерности расходования денежных средств комиссия имела право производить незапланированные проверки. Работа членов правления оплачивалась только при наличии свободных средств в казне союза15. Первые полгода деньги расходовались только на аренду помещения и канцелярские принадлежности, а сотрудники трудились безвозмездно16.
15. Там же.

16. Чехословакия. С. 6.
12 При возникновении спорных вопросов и недоразумений между членами союза созывался Третейский суд, заседания которого всегда были закрытые, а его постановления носили обязательный характер. Каждая из заинтересованных сторон избирала себе судью из членов союза, а судьи – председателя суда17. В 1926 г. «Суд чести» рассматривал дело бывшего начальника общежития Е.Г. Скупинского, которого обвиняли в растрате денежных средств и провокационных высказываниях в адрес союза и его членов. В итоге было принято решение исключить этого человека из организации18.
17. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 32, л. 1б.

18. Там же, д. 8, л. 12.
13 Ликвидировать союз можно было только на основании законов Чехословацкой Республики или по письменному требованию 2/3 всех его членов, или согласно постановлению специально созванного по инициативе правления общего собрания. На нём должно было присутствовать не менее 75%, а при голосовании – не менее 2/3 состоящих в организации людей. В противном случае, собиралось повторное общее собрание, результаты которого считались действительными, если присутствовали не менее половины членов союза. После его ликвидации отчётные документы финансового характера предоставлялись последнему общему собранию19.
19. Там же, д. 32, л. 1б.
14 Все союзы русских военных инвалидов-эмигрантов в разных странах образовывали единый Всезаграничный союз, высшее руководство которого принадлежало августейшему верховному почётному председателю, – его императорскому высочеству вел. кн. Николаю Николаевичу. По совместительству он являлся и покровителем союза совместно с императрицей Марией Фёдоровной. Во главе Всезаграничного союза стояло Главное правление, председатель которого был докладчиком по делам, касавшимся инвалидов всех союзов при его императорском высочестве20.
20. Там же, д. 64, л. 36, 46–46 об.
15 До созыва общего Всезаграничного делегатского съезда, избравшего Главное правление, его обязанности временно исполняло действующее (избранное на третьем Делегатском съезде при голосовании не менее 80% находившихся за границей инвалидов) Центральное правление Союза русских военных инвалидов Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (КСХС)21. Председателем Центрального правления (находилось в Сербии) являлся генерал Н.Н. Баратов, его заместителем – проживавший в Белграде генерал-лейтенант М.Н. Кальницкий22.
21. Там же, л. 46–46 об.

22. Чехословакия. С. 6.
16 Главное правление рассматривало затрагивающие интересы всех союзов общие вопросы, которые не могли решить местные центральные правления. Для разрешения проблем Главному правлению ежемесячно в письменной форме предоставлялись сведения о деятельности местных союзов, в том числе о поступлении и расходовании денежных средств. Если последние имелись, то председатели союзов ежегодно собирались при Главном правлении, если нет – председатель созывал съезд «малого состава»: минимум три председателя от каждого союза (при малой численности инвалидов-эмигрантов в стране-реципиенте мог быть представлен один человек)23.
23. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 64, л. 46–46 об.
17 Председателем Главного и местных комитетов являлся председатель Главного правления союза, а его заместителями – председатели центрального правления союза той страны, в которой функционировал комитет. В него Главное правление приглашало лиц, которые могли оказать существенную помощь. Вся переписка, связанная с деятельностью Главного и местных комитетов, осуществлялась через Главное правление союза.
18 Собранные им (и местными комитетами) средства поступали в единую общеинвалидную кассу, после чего их распределяли между союзами в соответствии с численным составом и финансовым положением каждого из них. Кроме того, расходы, связанные с содержанием Главного и местных комитетов, предварительно согласовывались с Главным правлением и верховным почётным председателем. Ещё в их компетенцию входило решение вопросов по изысканию и сбору средств на нужды союза.
19 Первоначально организация существовала за счёт собственных средств. В апреле 1926 г. генерал Баратов обратился к министру иностранных дел, военному министру и лидерам политических партий Чехословакии с просьбой распространить права инвалидов на военных инвалидов-эмигрантов, как это было в КСХС (правда, там с 1921 г. русские пользовались лишь частью льгот)24. В Королевстве ещё в ноябре 1924 г. все соответствующие хлопоты взяло на себя Центральное правление Союза русских военных инвалидов в связи с выработкой новых законов для инвалидов КСХС при министре социальной политики Н. Пелеше. Однако из-за смены кабинета правительства (к власти пришла партия Народной скупщины) к реализации этого проекта приступили только в октябре 1925 г. Тогда одновременно с урегулированием правового положения инвалидов рассматривался и русский вопрос25. Уже в конце декабря 1925 г. Совет министров КСХС под председательством премьер-министра Н. Пашича вынес постановление о постоянном ассигновании 6 млн динаров для выдачи ежемесячных пособий русским инвалидам-эмигрантам первой, второй и третьей категорий, вплоть до момента их выезда из страны или смерти, в последнем случае пособие переходило их вдовам или сиротам26. Суммы для выдачи пособий инвалидам в КСХС были ассигнованы для Министерства социальной политики, которое затем распределило их по финансовым управам для выдачи инвалидам.
24. Там же, л. 13.

25. Югославия. Закон о русских инвалидах // День русского инвалида. 1926. 9(22) мая. С. 6.

26. Там же.
20 В Болгарии суммы поступали непосредственно в распоряжение Центрального правления союза27. В ЧСР (как и в Польше) инвалиды-эмигранты стали получать пособия от государства только в 1926 г. Между тем уже в 1924 г. на Лондонском конгрессе «Фидака» (F.I.D.A.C.)28 было решено принять постановление о предоставлении русским инвалидам статуса и прав полноправных граждан29.
27. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 64, л. 7.

28. Fédération Interalliée Des Anciens Combattants (Межсоюзническая федерация бывших участников войны стран Антанты). Федерация была учреждена 28 ноября 1920 г. в Париже. Её главной целью являлась забота о ветеранах союзных государств Первой мировой войны.

29. Чехословакия. С. 6.
21 Размер ежемесячного пособия напрямую зависел от категории инвалидности. В зависимости от потери трудоспособности инвалиды были разделены на четыре группы. Представители первой (80–100%) ежемесячно получали пособие в размере 500 чешских крон (ч. кр.), второй (60–79) – 450, третьей (40–59) – 400, четвёртой (менее 39%) – 300, но раз в три месяца, т.е. около 1 200 ч. кр. в год30. Если инвалид являлся главой семьи, ему дополнительно платили 150 и по 50 ч. кр. на каждого нетрудоспособного члена семьи, однако общая сумма таких выплат не могла превышать размер пособия, которое инвалид получал от союза31 (например, в 1923–1924 гг. В. Шапиловскому было положено 885 ч. кр. в месяц32, при прожиточном минимуме в 1 тыс. ч. кр. в 1923 г.33). Денежные пособия выплачивались благодаря финансовой поддержке русского отдела МИД ЧСР34.
30. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 49, л. 5–5 об.

31. Там же, л. 30.

32. Národní archiv v Praze (Национальный архив Чешской Республики в г. Праге), f. (фонд) MZV RPA (Русская акция помощи), kart. 10321 (данные предоставлены З.А. Барбаруновой).

33. Серапионова Е.П. С.Г. Пушкарёв о России и славянстве // Культурное и научное наследие русской эмиграции в Чехословацкой республике: документы и материалы. М.; СПб., 2016. С. 252.

34. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 49, л. 34.
22 Основную часть доходов союз получал посредством вступительных членских взносов. Такой единовременный взнос составлял 2 ч. кр., для почётных членов – 50 ч. кр. Сверх этого действительные члены ежемесячно платили по 1, а почётные – по 5 ч. кр.35 Посильную финансовую помощь оказывал и Красный Крест. Кроме того, поступали пожертвования, сборы с концертов, вечеров, доходы с предприятий союза, разного рода субсидии и т.д.36 Однако в 1926 г. материальное положение инвалидов-эмигрантов оставалось тяжёлым. Многие из них оказались лишены не только опеки правительства, но и какой-либо помощи с его стороны37. Часто, находясь на грани отчаяния и безысходности, они решались на самоубийства38.
35. Там же, д. 32, л. 1а об.

36. Там же, л. 1а.

37. Международная федерация соратников (F.I.D.A.C.) и русские инвалиды // День русского инвалида. 1926. 9(22) мая. С. 6.

38. ГА РФ, ф. Р-5968, оп. 1, д. 64, л. 10, 100–101.
23 Союз помогал тем, кому было отказано в получении пособия по различным причинам (несоответствие критериям, отсутствие необходимых документов и т.д.), а также родственникам умерших инвалидов-эмигрантов, сиротам (как, например, в Польше) и т.д. Для этого за границей было необходимо привлекать к решению проблемы частных жертвователей и организовывать различные благотворительные мероприятия. С этой целью в Париже Главное управление учредило Главный комитет по сбору средств (Фонд) с правом организации местных комитетов в других странах-реципиентах39.
39. Там же, л. 46–46 об.
24 В январе 1925 г. в Праге прошёл благотворительный бал «военных инвалидов» в Радио-Палаце40. В феврале после двухлетнего перерыва правление Союза русских инвалидов в Чехословакии устроило в залах «Мещанской беседы» (г. Пльзень) «концерт-бал» в пользу Союза (Фонда). На мероприятии присутствовали представители дипломатических посольств, чешских и русских общественных организаций. Несмотря на плохую погоду, было очень много гостей, вечер оказался плодотворным и в плане исполнения концертной программы (наряду с оперными артистами здесь впервые выступил хор казаков), и в материальном отношении (собрали более 3 тыс. ч. кр.)41. За оказанную при организации мероприятия помощь правление даже просило принять в члены союза артистов А.П. Чванова, С.П. Тимашева, Н.Л. Роусову-Вратскую, П.Д. Любимова, М.Е. Чернышенко, солиста скрипача Г. Ретивова, дирижёра Казачьего хора В. Левицкого, а А. Масарик, Н.Ф. Крамарж, В.Ф. Шокореву, И.С. Полозину, В.И. Вергун и всех дам – за пожертвование и личное участие в организации вечера42.
40. Там же, д. 33, л. 6.

41. Общий приход денежных средств составил 8 505,77 ч. кр. (продажа билетов и поступивших пожертвований – 5 546,32 ч. кр.; продажа программ – 264,4; общая выручка буфета – 269,05); расходы – 5 656,76 (печать афиш, программ и т.д.) – 820,6; налоги – 1 031,71; оплата казачьему хору – 995; оплата оркестра на балу – 500; наём помещения – 500; покупка продуктов и напитков – 1 414,45; оплата услуг повара, прислуги и другого персонала – 295 ч. кр. (Там же, д. 25, л. 40–40 об.).

42. Там же.
25 В 1926 г. благодаря постановке благотворительного спектакля было собрано 1 285 ч. кр. Чистая прибыль из этой небольшой суммы составила 205, а расходы на организацию – 1 080 ч. кр. Следует отметить, что все спектакли, как правило, финансировались чешским правительством, так как организаторы при общей выручке в 300–4 000 ч. кр. не могли самостоятельно покрыть необходимых затрат43.
43. Там же, д. 64, л. 20.
26 На проведённом в январе 1926 г. вел. кн. Николаем Николаевичем (при активной поддержке со стороны чешской и русской общественности) благотворительном вечере удалось собрать более 6 тыс. ч. кр., бóльшую часть которых передали на лечение председателя союза44. В апреле Союз русских драматических артистов в Праге устроил благотворительный спектакль Е.Н. Чирикова «Колдунья», «чистый» сбор от которого отдали в пользу Союза русских военных инвалидов за границей. С той же целью артисты продавали во время спектакля жетоны и значки45.
44. Там же, л. 5–5 об.

45. Там же, л. 30.
27 Организация предоставляла инвалидам ссуды на покупку фильмов и открытие мини-кинотеатров – на определённые сроки (как правило, на несколько месяцев) с фиксированными ежемесячными выплатами. При этом запрещалось указывать где-либо (в афишах, программках и т.д.), что сборы идут в пользу союза (использовать его название разрешалось только при аренде помещений) или что показ осуществляется при его финансовой поддержке. Кроме того, заёмщик обязывался по первому требованию предъявлять союзу всю отчётную документацию о своей коммерческой деятельности с указанием места и времени проведения киносеансов, количества мест, проданных билетов, сумм полного сбора, всех расходов, связанных с проведением показа (аренда помещения, стоимость фильма, пошлины, реклама и т.д.) и чистой прибыли. Заёмщик должен был поддерживать честное имя организации, по мере возможности предоставлять её членам рабочие места и один раз в квартал устраивать благотворительный показ фильмов с 50-процентным отчислением в её пользу. Договор заключался на полгода и по взаимному согласию мог продлеваться, однако в случае нарушения каких-либо пунктов расторгался в одностороннем порядке. Особо подчёркивалось, что фильм не должен «содержать материалы, провоцирующие межэтнические конфликты между чешской общественностью и русскоязычным населением». Чтобы в дальнейшем избежать проблем с клиентами, от используемого для показа фильма технического оборудования требовался соответствующий уровень46.
46. Там же.
28 Договор о предоставлении ссуды мог быть и краткосрочным. Например, инвалид Грабовой взял у союза ссуду на покупку фильма «Наташа» в размере 2,5 тыс. ч. кр. с обязательством погасить заём в течение трёх месяцев (два взноса по 800 и 900 ч. кр.). Но пока деньги не были выплачены, фильм принадлежал организации. Процентная ставка по кредиту составляла 6% годовых, в случае невозвращения средств фильм также становился собственностью союза47. Между тем некоторые лица не только не возвращали деньги, но даже не собирались открывать ни кинотеатра, ни мастерской и т.д. Например, в сентябре 1926 г. Центральное правление союза в Париже выдало некому П.Н. Никонову 3 700 французских франков на оборудование мастерской, но он исчез с деньгами и принадлежавшими организации вещами48.
47. Там же, д. 50, л. 1.

48. Там же, д. 8, л. 13.
29 В ноябре того же года правление Союза русских военных инвалидов выпустило календарь-альманах, приуроченный к 10-летию битвы у Зборова и 50-летию Русско-турецкой (Балканской) войны. В создании альманаха участвовали чешский писатель Ф. Лангер, генерал М.А. Иностранцев, писатель, литературный и театральный критик А.А. Амфитеатров, генерал Н.Н. Баратов, писатель, путешественник и журналист В.И. Немирович-Данченко, профессора А.А. Кизеветтер, М.А. Циммерман, писатели Е.Н. Чириков, фельетонист и беллетрист А.А. Яблоновский и др. Объём календаря составлял порядка 70 страниц, стоимость – 8 ч. кр.49
49. Там же, д. 54, л. 2.
30 В 1927 г. вышел аналогичный календарь (40–45 страниц) на чешском и русском языках. Он содержал статьи, заметки, воспоминания, относящиеся к истории Чехословакии, её борьбе за независимость, а также о прошлом России и её военных заслугах. Кроме того, здесь был представлен (тоже на двух языках) включавший хронологические и астрологические данные церковный календарь – месяцеслов (православный, католический и лютеранский), справочник, содержавший официальные сведения (в том числе статистические) о ЧСР, чешских инвалидах, «стародружинниках», «легионерах» и Союзе русских военных инвалидов-эмигрантов50.
50. Там же, л. 13–13 об., 59, 66.
31 Немаловажное значение имел и День русского инвалида, проводившийся с 1926 г. ежегодно в большинстве стран-реципиентов по единой программе. Накануне праздника проходили всенациональные богослужение и панихида по русским воинам, погибшим во время Первой мировой и Гражданской войн. Непосредственно в этот день служили молебен о здравии всех находившихся в изгнании воинов, после чего начинались различные концертные выступления, представления, благотворительные спектакли, танцы, лотереи и т.д. Например, в Праге к празднику союз выпускал газету «День русского инвалида» (её продавали на концерте, в киосках) и специальные металлические значки (жетоны). Жертвователям их вручали бесплатно, а все остальные могли их приобрести во время концерта за 3 ч. кр.51 В Болгарии стоимость такого жетона составляла 25 динаров52, а серебряного и золочёного инвалидного знака (его носили только почётные члены союза) – 75 динаров53.
51. Там же, д. 48, л. 5.

52. Там же, д. 64, л. 24.

53. Там же, л. 7.
32 Правила ношения нагрудного инвалидного знака, единого для всех входивших в Всезаграничный зарубежный союз членов Союза русских военных инвалидов, установило его Главное правление на состоявшемся в апреле 1926 г. в КСХС третьем Делегатском съезде54.
54. Там же, л. 8–9.
33 Обычный (металлический) знак носили только получившие увечья в боевой обстановке действительные члены союза (являвшиеся таковыми не менее полугода), а состоявшие под его «опекой» такого права не имели. Почётные председатели и почётные члены союзов носили золотые или позолоченные знаки.
34 Ношение нагрудного знака обязывало военного инвалида охранять честь и доброе имя организации. При нарушении правил или исключении инвалида из союза правление ходатайствовало перед Центральным правлением о лишении такого лица права на ношение знака. Во избежание злоупотреблений знаки нумеровались, а все инвалиды имели соответствующие удостоверения от местных или центральных правлений союза55.
55. Там же.
35 Иногда инвалид при переезде в другую страну не имел возможности одновременно стать членом находившегося там союза (условия приёма оказывались более строгими). Поэтому Главное правление обращало внимание Центрального на необходимость установления единства требований при приёме в организацию. Например, в Белграде её членами могли стать лица, утратившие трудоспособность только в боевой обстановке56. Однако среди «странствующих инвалидов» нередко встречались мошенники, которым союзы оказывали материальную и правовую помощь, иногда урезая нужды – собственные и своих членов. Так, инвалид Ф.А. Позняков, которому неоднократно выплачивалось пособие, получив паспорт и разрешение на жительство в Германии, был уличён в воровстве: ему предложили работу в русском ресторане, однако он скрылся, захватив с собой чужие вещи, и тем самым нанёс вред репутации союза. Его же заподозрили и в краже имущества у других инвалидов на сумму 150 марок. Другой пример: прибывшему в ЧСР без документов инвалиду Корошкову с большим трудом союз выхлопотал право на жительство, устроил его в общежитие. Там он получал обед и изредка пособие, нигде не работая, хотя организация предоставила ему ссуду именно для надомной подработки в виде торговли открытками и газетами57.
56. Там же, л. 84.

57. Там же, л. 64–64 об.; д. 8, л. 9.
36 Устав союза предписывал воинам-эмигрантам поддерживать не только его «честь и достоинство», но и воинскую дисциплину. За нарушение правил делали предупреждение. Если кто-то продолжал вести себя неподобающим образом, его исключали из организации без права последующего восстановления. Так, в мае 1926 г. правление Союза русских военных инвалидов – участников европейской войны в Бейруте – исключило из своих рядов А.И. Павловского. Он словесно оскорбил русскую даму и поджёг её дом, неоднократно провоцировал других членов союза и регулярно размещал в периодической печати (в частности в газете «Возрождение») провокационные статьи о его деятельности58. Исключить из союза могли и за получение советских документов или въезд на территорию СССР59.
58. Там же, д. 8, л. 10.

59. Там же, л. 12.

References

1. Bocharova Z.S. «…ne prinyavshij inogo poddanstva». Problemy sotsial'no-pravovoj adaptatsii rossijskoj ehmigratsii v 1920–1930-e gody. SPb., 2005.

2. Bocharova Z.S. Pravovoe polozhenie russkikh bezhentsev vo Frantsii v 1920–1930-e gody // Rossiya i sovremennyj mir. 2017. № 2. S. 161–176.

3. Bocharova Z.S. Pravovoe polozhenie russkoj ehmigratsii v Italii 1921–1926 gg. // Istoricheskij arkhiv. 2012. № 1. S. 93–101.

4. Krotova M.V. «Oborontsy» i «porazhentsy»: ehvolyutsiya otnosheniya voennoj ehmigratsii v Man'chzhurii k SSSR v 1920-kh–1930-kh gg. // Vojna i povsednevnaya zhizn' naseleniya Rossii XVII–XX vv. (K stoletiyu nachala Pervoj mirovoj vojny) / Pod obsch. red. V.N. Skvortsova. SPb., 2014. S. 328–332.

5. Nazemtseva E.N. Na diplomaticheskom urovne: problemy pravovogo statusa russkikh ehmigrantov v Kitae v sovetsko-kitajskikh otnosheniyakh (1920–1940-e gg.). SPb., 2016.

6. Nazemtseva E.N. Novaya stranitsa v izuchenii russkoj voennoj ehmigratsii na Dal'nem Vostoke // Voenno-istoricheskij zhurnal. 2017. № 5. S. 89–91.

7. Nazemtseva E.N. Pravovoj status russkoj voennoj ehmigratsii v sovetsko-kitajskikh otnosheniyakh 1929–1931 gg. // Problemy Dal'nego Vostoka. 2015. № 5. S. 108–115.

8. Pronin A.A. Istoriya izucheniya rossijskoj ehmigratsii v dissertatsionnykh issledovaniyakh 1980–2005 gg. M., Berlin, 2015.

9. Ratushnyak O.V. Izuchenie kazach'ego zarubezh'ya v rossijskoj istoriografii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya. 2015. № 4. S. 119–127.

10. Serapionova E.P. Deyateli prazhskogo Zemgora // Slavyanovedenie. 2015. № 4. S. 32–40.

11. Serapionova E.P. Rossijskaya ehmigratsiya v Chekhoslovatskoj Respublike (20–30-e gody) // Novaya i novejshaya istoriya. 1997. № 2. S. 182–184.

12. Serapionova E.P. Rossijskaya ehmigratsiya v Chekhoslovatskoj Respublike (20–30-e gody). M., 1995. S. 33, 63.

13. Serapionova E.P. S.G. Pushkaryov o Rossii i slavyanstve // Kul'turnoe i nauchnoe nasledie russkoj ehmigratsii v Chekhoslovatskoj respublike: dokumenty i materialy. M.; SPb., 2016. S. 252.