Political education of the Emperor Alexander III
Table of contents
Share
QR
Metrics
Political education of the Emperor Alexander III
Annotation
PII
S086956870009269-6-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Fyodor Melentiev 
Affiliation: State Archive of the Russian Federation
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
211-216
Abstract

   

Received
06.05.2020
Date of publication
24.03.2020
Number of purchasers
32
Views
2166
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2020
1 Письма консервативного публициста кн. В.П. Мещерского (1839–1914) к Александру III были известны в эмигрантских кругах ещё в 1940-е гг., а через два десятилетия стали довольно широко использоваться отечественными и зарубежными исследователями1. Однако немалый объём написанного и неразборчивый почерк препятствовали полноценному освоению эпистолярного наследия князя, пока в 2000-х гг. Н.В. Черникова не приступила к публикации сначала избранных его посланий2, а затем и всего их комплекса, составившего три солидных тома3. Тщательную подготовку к печати одним человеком почти 400 писем и отрывков из «дневников» кн. Мещерского с подробными комментариями можно без преувеличения назвать научным подвигом. Есть все основания полагать, что выпущенный Черниковой трёхтомник станет столь же незаменимым источником для изучения политики и идеологии самодержавия, как и изданные без малого 100 лет назад письма К.П. Победоносцева4.
1.  Франк В. Из неизданной переписки имп. Александра III и Николая II с кн. В.П. Мещерским // Современные записки. 1940. Кн. 70. С. 165–188; Vinogradof I. Some Russian Imperial Letters to Prince V.P. Meshchersky (1839–1914) // Oxford Slavonic Papers. 1962. Vol. 10. P. 105–147; Vinogradof I. Further Russian Imperial correspondence with Prince V.P. Meshchersky // Ibid. 1964. Vol. 11. P. 101–111; Зайончковский П.А. Александр III и его ближайшее окружение // Вопросы истории. 1966. № 8. С. 144–146; Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая реакция 80-х – начала 90-х годов). М., 1970. С. 24–25, 75–77, 79–81, 85–87, 171, 233, 341, 351.

2. «Моя преданность Вам имеет одну основу: национальную политику». Письма князя В.П. Мещерского цесаревичу Александру Александровичу. 1871 г. / Публ. Н.В. Черниковой // Исторический архив. 2000. № 3. С. 137–169; Черникова Н.В. «Наш век – век малодушия…». Религиозная жизнь Российской империи глазами чиновника Министерства внутренних дел // Вестник церковной истории. 2006. № 2. С. 45–80.

3. Мещерский В.П. Письма к великому князю Александру Александровичу, 1863–1868. / Публ. Н.В. Черниковой. М., 2011; Мещерский В.П. Письма к великому князю Александру Александровичу, 1869–1878. Публ. Н.В. Черниковой. М., 2014; Мещерский В.П. Письма к императору Александру III, 1881–1894. Публ. Н.В. Черниковой. М., 2018.

4. Письма Победоносцева к Александру III. Т. 1–2. М., 1925–1926.
2 Удивительно лишь, что первые тома, появившиеся ещё в 2011 и 2014 гг., не рецензировались в академических журналах, хотя и успели привлечь внимание историков5. Между тем они не только свидетельствуют о влиянии князя на будущего царя и довольно полно отражают динамику их взаимоотношений6, но и содержат множество любопытнейших сведений о личности цесаревича, подчас значительно корректирующих привычные представления.
5. См., в частности: Кочукова О.В. «Россия под пером замечательного человека»: Письма В.П. Мещерского великому князю Александру Александровичу из служебных командировок по России // Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер. История. Международные отношения. Т. 13. 2013. Вып. 3. С. 20–27.

6. Черникова Н.В. Князь В.П. Мещерский и Александр III (история одной дружбы) // Cahiers du monde russe. 2002. Vol. 43/1. P. 103–118.
3 Письма кн. Мещерского являлись одним из средств «политического воспитания»7. В них создавался образ идеального «великого государя», а также говорилось о том, каким должен стать наследник престола в будущем и какая судьба ожидает его в случае, если он не прислушается к этим советам.
7. Черникова Н.В. Портрет на фоне эпохи: князь Владимир Петрович Мещерский. М., 2017. С. 99.
4 Кн. Мещерский хотел видеть своего друга «не просто Государем, но Великим Государем (курсивом выделены слова, подчёркнутые в оригинале. – Ф.М.)». А для того, чтобы его царствование оказалось «гениальным», от двадцатилетнего вел. кн. Александра Александровича требовалось «мудрое и постоянно живое уразумение потребностей времени в связи с способностью подготовлять великое будущее для своего народа и государства». С 1865 г. князь призывал цесаревича активно готовиться к управлению страной, ибо «не бывши учеником в деле приготовления к Престолу, нельзя быть Великим Государем». Ему следовало брать пример со своего старшего брата – цесаревича Николая Александровича (1843–1865), плач по которому, как уверял кн. Мещерский, «никогда не замолкнет на Русской Земле!». При этом, помимо прочего, память о брате должна была укреплять и доверие к кн. Мещерскому. Ведь, как вспоминал тот в одном из писем, вел. кн. Николай Александрович, видя и ценя его «заботы и думы о нём как о будущем царе», сказал ему: «Если я сделаюсь таким, каким Вы меня хотите сделать, я только Вам буду этим обязан»8.
8.  Мещерский В.П. Письма… 1863–1868. С. 491, 600, 478, 125, 41.
5 После смерти старшего брата вел. кн. Александру Александровичу поневоле приходилось «быть постоянно сравниваемым с ним», и это сравнение кн. Мещерский считал невыгодным для нового цесаревича, мало известного обществу. «Теперь Вам предстоит уже не перемена одного какого-либо убеждения, – предрекал князь в 1865 г., – но перемена целой внутренней Вашей жизни, перерождение Вашего нравственного существа». Если до 1865 г. вел. кн. Александр Александрович приучал себя «к полнейшему равнодушию к всему», не касавшемуся его лично, старался «не рассуждать ни о чём и быть вполне философом», то в новой обстановке ему самому пришлось признать: «Я всегда на всё глядел философом. А теперь нельзя быть философом»9. Отныне нужно было много работать над собой, учиться произносить публичные речи, «упражнять свои мысли и развивать способность их выражать»10 и, в частности, демонстрировать любезность в обращении с людьми, поскольку «если же теперь Вы выкажете себя неизменным, холодным, равнодушным, молчаливым, резким и бесцеремонным в обхождении с людьми, мнение о Вас успеет сложиться, и с временем гораздо будет Вам труднее приобретать себе сочувствие»11.
9. Там же. С. 124, 135, 114; Мещерский В.П. Мои воспоминания. М., 2003. С. 277.

10.  Мещерский В.П. Письма… 1869–1878. С. 27.

11. Мещерский В.П. Письма… 1863–1868. С. 125.
6 Собственно, к 1865 г. великий князь уже пользовался незавидной репутацией: «Вы в обращении отрывисты, резки, Вас называют дерзким и невежливым, Вы не делаете различия в обхождении с людьми, Вас обвиняют в бесчувственности и отсутствии сердца». Князь настаивал на значительном расширении круга общения наследника престола, планируя в 1865 г.: «Когда, Бог даст, Вы женитесь и будете самостоятельны в своём доме, Вы будете тогда в состоянии учиться не по книгам и тетрадям (что скучно и бесполезно), а учиться в книге жизни в разговорах с людьми». Эти беседы с теми, чьи мнения основаны «не на лжи, но на добросовестном изучении России», позволят обрести достойных сподвижников и вызвать при воцарении «не опасения, не рабское повиновение, но надежды людей, проникнутые любовью и доверием»12.
12. Там же. С. 123, 121.
7 Конечно, это усилило бы зависимость цесаревича от его окружения, к которому стоило пристально присмотреться. «Не бойтесь людей, перед лицом Вашим ищущих на Вас влияния: они не опасны, но всегда полезны, – уверял князь. – Но бойтесь и берегитесь тех, которые, как воры, будут к Вам подкрадываться и под личиною угоды будут разрывать Ваше доброе сердце от народа, будут сеять в нём семена недоверчивости и подозрения». Таким образом, опасность, по мнению кн. Мещерского, представляли именно предостерегавшие: «Берегитесь, такой-то хочет иметь на Вас влияние». А «такими людьми изобилует Петербург и придворный мир, и горе! если эти люди когда-либо получат тем или иным путём к Вам доступ». Прислушиваясь к ним, наследник престола будет «мало-помалу испытывать всемогущее действие лести», затем поверит «в свою непогрешимость» и уже не сможет разобраться в том, что ему будут «представлять под именем России». Впрочем, избежать этого помогло бы «мудрое правило Екатерины II – прежде встречи с человеком узнать, кто он такое, и из разговора с ним сделать для себя урок»13.
13. Там же. С. 213, 429, 430, 134.
8 Разумеется, кн. Мещерский собирался помогать цесаревичу как с наведением справок, так и с извлечением уроков. «Любовь к России, – поучал он, – должна проявляться прежде всего в постоянной мысли о том, что от Вас зависит судьба в будущем нашего отечества, что если за Вас молятся и Вас готовы любить, то тем более это чувство любви должно Вас побуждать сближаться с Россиею, изучать её, расспрашивать про неё, помогать ей везде и всегда, словом, проявлять к ней горячее и постоянное участие». Соответственно, «чем чаще Вы будете думать и говорить о России, тем более Вы её полюбите, напротив, чем более Вы будете к этому относиться равнодушно или, что то же, как к тяжёлой необходимой обязанности, тем менее и тем слабее будут взаимные связи между отечеством и Вами»14.
14. Там же. С. 135, 136.
9 Большое значение кн. Мещерский придавал поездкам по стране. «Путешествие по России есть для наследника престола единственное средство быть Великим Государем, – утверждал князь. – Оно – всё для него, сущность всей его жизни. Это целый курс великой науки познания своего государства и приготовления себя к Престолу». Более того, «постепенное ознакомление со своим государством есть ключ к приобретению самого трудного достоинства управителя государства, умения находить людей». Отсутствие же собственного опыта и непосредственных впечатлений обрекало бы цесаревича «видеть Россию чужими глазами». Однако «ездить по долгу, а не с любовью – не стоит, ибо нельзя будет избегнуть минуты, когда скука от исполнения этого долга вырвется снаружи и оскорбит многих». Ведь «официальные проезды, которые так дорого стоят народу, эмуссируют его чувства восторга и преданности, но нисколько не знакомят августейших путешественников с потребностями и нуждами этого народа»15.
15. Там же. С. 481, 440, 481–482, 454.
10 Занявшись воспитанием идеального наследника, кн. Мещерский советовал вел. кн. Александру Александровичу, как вести себя с невестой, рекомендовал, как общаться с приближёнными или с Александром II. «Полнейшая искренность должна быть девизом Ваших отношений к государю, – взывал он в 1867 г., – каковы бы ни были последствия её: всё, что Вы делаете, думаете и задумываете, должно быть перед ним ясно и открыто, как день Божий». При этом рекомендовалось беспрекословно подчиняться воле императора, поскольку «Вы обязаны служить непоколебимым примером уважения воли родительской и царской». В противном случае, «мало-помалу в отношениях будет холодность и неискренность, и Вы потеряете возможность в важные и трудные минуты возвышать голос у царского престола в защиту правды!». Уже поэтому важно было не допустить, чтобы в великом князе видели главу оппозиции или хотя бы «представителя недовольных настоящим порядком вещей». Однако, по мнению кн. Мещерского, всё это не мешало цесаревичу отстаивать перед отцом свои убеждения и «быть всегда в состоянии служить государю верным истолкователем нужд данной минуты»16. Ведь, «подчиняясь воле государевой, Вы в то же время призваны к большей ещё самостоятельности там, где эта воля даёт Вам независимое и просторное поле деятельности»17. То, что Александр II практически не интересовался мнением сына о государственных делах18, при этом игнорировалось.
16. Там же. С. 187–189, 363, 391, 253, 359; Мещерский В.П. Письма… 1869–1878. С. 315.

17.  Мещерский В.П. Письма… 1863–1868. С. 392.

18. Астанков В.А. Великий князь Александр Александрович и Александр II // Российская история. 2013. № 1. С. 120–136.
11 Кн. Мещерский не был бы внуком Н.М. Карамзина, если бы не разработал для «великого государя» собственную политическую программу. Как ему представлялось в 1868 г., «не к реформам будет он призван, но к упрочению совершившихся реформ путём мудрого управления или, что то же, путём мудрого узнавания народных нужд». Однако это не исключало и весьма рискованных преобразований: «Если он призван дать России представительный образ правления в духе нашего народа, то спасти государство от сотрясений и анархии, спасти свою власть и сохранить её силу может он не иначе, как приготовившись к ней глубоким знанием своего государства»19. В 1872 г. князь напоминал цесаревичу, как, «беседуя о России, мы мечтали о том, что Вам предстоит ознаменовать своё царствование чем-то вроде конституции!», но теперь его страшила подобная перспектива: «Боже Вас сохрани начинать царствование Ваше каким-нибудь капитальным актом, вроде конституции. Тогда Вы и всё пропадёт». В первые годы надлежало ограничиться «только приготовлением к реформе конституционной, то есть водворением внутреннего порядка и твёрдости во всех реформах предыдущих», и лишь потом «приступить к созыву представителей всего государства, для обсуждения вопроса о государственной реформе»20.
19. Мещерский В.П. Письма… 1863–1868. С. 484.

20. Мещерский В.П. Письма… 1869–1878. С. 445–446.
12 Подобные замыслы органично сочетались с увлечением «национальной политикой». «Единственная политика для Вашего царствования есть национальная, то есть противоположная нынешней», – внушал кн. Мещерский своему корреспонденту в 1871 г., видимо, не думая, что тем самым настраивает его против императора. Как полагал князь, «национальная политика весьма проста. Её основа – объединение государя с народом, отрицание сословных политических прав, а признание сословий только как частей земства, невмешательство в дела Европы и твёрдое запрещение Европе вмешиваться в наши дела, развитие земства и неуклонное распространение всех законов и учреждений на все окраины государства, не исключая и балтийской». При этом кн. Мещерский предостерегал от войны с Германией, считая её гибельной для династии и опасной для России21.
21.  Там же. С. 354, 521. См. также: Астанков В.А.. «Покажут нам пруссаки, что значит союз и дружба…» Отношения России и Германии в оценках цесаревича Александра Александровича // Родина. 2015. № 2. С. 21–24.
13 Но ещё страшнее казалось утратить связь с собственной страной. «Если теперь же Вы не начнёте серьёзно вникать в жизнь России, – увещевал кн. Мещерский цесаревича 10 августа 1870 г., – Вы очутитесь в день Вашего царствования, окружённый людьми, служащими только Вам, люди эти будут бессильны и, кроме ложных и опасных для Вас советов, ничего не дадут Вам, и ненависть к ним с первого же дня – обессилит Вас и разъединит с Россиею ещё больше!» И по мере того как «Россия будет помимо правительства объединяться, крепнуть и развиваться, Ваша опора останется только одна армия, и затем при всеобщем разладе и разъединении управления в Петербурге все катастрофы возможны, и опираться на одну армию, презирая Россию, окажется таким же роковым мифом, как то, что происходит теперь во Франции»22 Видимо, последние дни Второй империи произвели на князя глубокое впечатление.
22.  Мещерский В.П. Письма… 1869–1878. С. 306.
14 Письма кн. Мещерского, помимо его страхов и надежд, столичных сплетен и слухов, содержат немало ценнейших сведений о личности, взглядах и настроениях наследника престола в 1860–1870-х гг. Анализируя эти свидетельства, И.А. Христофоров отметил, что «ещё во второй половине 1860-х гг. цесаревич Александр Александрович не просто отрицательно, но с неподдельным отвращением относился к П.А. Шувалову, П.А. Валуеву» и к космополитическому консерватизму «аристократической партии»23. Действительно, князь сетовал на его «ожесточение против Вал[уева]» и тщетно пытался убедить своего корреспондента в том, что «Валуев ещё долго будет незаменим», а, к примеру, гр. Д.А. Толстой заслуживает большего «уважения и доверия»24. Впрочем, и сам кн. Мещерский порою отзывался об окружении Александра II весьма критично.
23. Христофоров И.А. На пути к революции // Реформы в России с древнейших времён до конца XX в. Т. 3. М., 2016. С. 188; Подробнее см.: Астанков В.А. Великий князь Александр Александрович и Александр II.

24. Мещерский В.П. Письма… 1863–1868. С. 207, 331, 253.
15 Довольно специфическим, судя по письмам, был и духовный опыт цесаревича. «Верю и знаю, что Вы религиозны: но не знаю, насколько Вы твёрдо верите», – признавался князь в 1865 г. Наследнику престола, критически отзывавшемуся о постах, монастырях, епископах, приходилось внушать: «Но не правда ли, Вы отныне и до века не будете никогда в обществе и вообще при посторонних лицах осуждать обряды нашей Церкви, какие бы то ни были, а ещё менее смеяться над ними!». Впоследствии князь неоднократно вспоминал произнесённые его корреспондентом «слова, в которых высказывалось неуважение к Церкви и к её обрядам», «беседы и споры о религии и Церкви», «часто вырывавшиеся резкие и проникнутые неуважением суждения о Церкви и религиозных предметах». «Религия, – констатировал кн. Мещерский, – была не столько Вашим убеждением, не столько Вашею потребностью, а принуждённым исполнением обрядов, к[ото]рых таинственная польза была Вами не сознаваема». В 1866 г. он призывал вел. кн. Александра Александровича «начать с утверждения в вере к Богу, которая, увы, доселе у Вас в виде поверхностного поверья протестанта, но далеко не в виде догматов твёрдой [веры] старшего из сыновей православной Церкви»25.
25. Там же. С. 120, 357, 370, 520, 524, 131, 153, 157, 188, 135, 192.
16 Разумеется, письма кн. Мещерского представляют собой лукавое зеркало, в котором отражение предметов так или иначе искажалось – гиперболизировалось или преуменьшалось. Однако князь убеждал цесаревича, что всё написанное им – правда, и, похоже, сам верил в это. В 1867 г. он даже добился от вел. кн. Александра Александровича записки: «Уполномочиваю Вас писать мне всё, что хотите, хоть самую грустную правду». Впрочем, отношение наследника к письмам князя было противоречивым. Н.В. Черникова приводит в примечаниях цитаты из дневника цесаревича, то полагавшего, что кн. Мещерский пишет «много правды», «но не всё», то восклицавшего: «Он пишет сущую неправду и воображает, что хорошо меня знает и может давать советы». Так или иначе, 2 октября 1868 г. он заверил Владимира Петровича, что находит в его посланиях немало «правды и пользы»26.
26. Там же. С. 219, 643, 646, 699. Подборка писем вел. кн. Александра Александровича к кн. Мещерскому недавно опубликована И.Е. Дроновым (Князь В.П. Мещерский и российский Императорский дом. Документы и материалы (1863–1913). М., 2018. С. 110–134).
17 Письма кн. Мещерского к Александру III не менее содержательны27, но они характеризуют уже почти исключительно их автора и окружавшую его среду, а не императора. Непосредственного общения с князем тот всё больше и больше сторонился.
27. Мещерский В.П. Письма к императору Александру III, 1881–1894.
18 Комментируя письма кн. Мещерского, Черникова широко использовала различные архивные материалы, в том числе и дневник вел. кн. Александра Александровича. Несомненно, что те, кто возьмётся за его публикацию, не раз воспользуются данным трёхтомником в своих комментариях. Совершенно незаменимы эти письма и для будущих биографов Александра III. И, пожалуй, только такому знающему и эрудированному исследователю, как Н.В. Черникова, под силу подготовить первое научное издание мемуаров кн. В.П. Мещерского, необходимость в котором ощущается всё сильнее.

References

1. «Moya predannost' Vam imeet odnu osnovu: natsional'nuyu politiku». Pis'ma knyazya V.P. Mescherskogo tsesarevichu Aleksandru Aleksandrovichu. 1871 g. / Publ. N.V. Chernikovoj // Istoricheskij arkhiv. 2000. № 3. S. 137–169.

2. Vinogradof I. Further Russian Imperial correspondence with Prince V.P. Meshchersky // Ibid. 1964. Vol. 11. P. 101–111.

3. Vinogradof I. Some Russian Imperial Letters to Prince V.P. Meshchersky (1839–1914) // Oxford Slavonic Papers. 1962. Vol. 10. P. 105–147.

4. Astankov V.A.. «Pokazhut nam prussaki, chto znachit soyuz i druzhba…» Otnosheniya Rossii i Germanii v otsenkakh tsesarevicha Aleksandra Aleksandrovicha // Rodina. 2015. № 2. S. 21–24.

5. Astankov V.A. Velikij knyaz' Aleksandr Aleksandrovich i Aleksandr II // Rossijskaya istoriya. 2013. № 1. S. 120–136.

6. Zajonchkovskij P.A. Aleksandr III i ego blizhajshee okruzhenie // Voprosy istorii. 1966. № 8. S. 144–146.

7. Zajonchkovskij P.A. Rossijskoe samoderzhavie v kontse XIX stoletiya (politicheskaya reaktsiya 80-kh – nachala 90-kh godov). M., 1970. S. 24–25, 75–77, 79–81, 85–87, 171, 233, 341, 351.

8. Kochukova O.V. «Rossiya pod perom zamechatel'nogo cheloveka»: Pis'ma V.P. Mescherskogo velikomu knyazyu Aleksandru Aleksandrovichu iz sluzhebnykh komandirovok po Rossii // Izvestiya Saratovskogo universiteta. Novaya seriya. Ser. Istoriya. Mezhdunarodnye otnosheniya. T. 13. 2013. Vyp. 3. S. 20–27.

9. Mescherskij V.P. Pis'ma k velikomu knyazyu Aleksandru Aleksandrovichu, 1863–1868. / Publ. N.V. Chernikovoj. M., 2011.

10. Mescherskij V.P. Pis'ma k velikomu knyazyu Aleksandru Aleksandrovichu, 1869–1878. Publ. N.V. Chernikovoj. M., 2014.

11. Mescherskij V.P. Pis'ma k imperatoru Aleksandru III, 1881–1894. Publ. N.V. Chernikovoj. M., 2018.

12. Mescherskij V.P. Moi vospominaniya. M., 2003. S. 277.

13. Pis'ma Pobedonostseva k Aleksandru III. T. 1–2. M., 1925–1926.

14. Frank V. Iz neizdannoj perepiski imp. Aleksandra III i Nikolaya II s kn. V.P. Mescherskim // Sovremennye zapiski. 1940. Kn. 70. S. 165–188.

15. Khristoforov I.A. Na puti k revolyutsii // Reformy v Rossii s drevnejshikh vremyon do kontsa XX v. T. 3. M., 2016. S. 188.

16. Chernikova N.V. «Nash vek – vek malodushiya…». Religioznaya zhizn' Rossijskoj imperii glazami chinovnika Ministerstva vnutrennikh del // Vestnik tserkovnoj istorii. 2006. № 2. S. 45–80.

17. Chernikova N.V. Knyaz' V.P. Mescherskij i Aleksandr III (istoriya odnoj druzhby) // Cahiers du monde russe. 2002. Vol. 43/1. P. 103–118.

18. Chernikova N.V. Portret na fone ehpokhi: knyaz' Vladimir Petrovich Mescherskij. M., 2017. S. 99.

Comments

No posts found

Write a review
Translate