Development of the foreign policy of the Soviet state 1917–1939
Table of contents
Share
Metrics
Development of the foreign policy of the Soviet state 1917–1939
Annotation
PII
S086956870012927-0-1
DOI
10.31857/S086956870012927-0
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Irina Hormach 
Affiliation: Institute of Russian History, RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
3-16
Abstract

            

Received
13.10.2020
Date of publication
18.12.2020
Number of purchasers
2
Views
197
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 16.0 SU
All issues for 2020
4224 RUB / 84.0 SU
1 В 1917–1939 гг. определялись, уточнялись и даже в корне изменялись цели, задачи, основные направления, стратегия и тактика внешней политики Советского государства. Этот период по своей напряжённости стал особым в мировой истории и в истории нашей страны. Множество потрясений и изменений за 20 лет – революции, локальные войны, приход к власти нацифашистских и милитаристских режимов, экономические и политические кризисы – повлияли на всю систему международных отношений.
2 Особенно тяжёлым оказалось положение Советской России. На её долю выпали не только последовавшая за Первой мировой войной разруха, но и проблемы, связанные с революциями, международной изоляцией, созданием своей внешней политики, начиная от планов организации мировой революции, отрицания возможности контактов с буржуазными странами и заканчивая поиском баланса между идеологией и прагматизмом, установлением всесторонних отношений с крупнейшими державами и всем мировым сообществом. Опыт тех десятилетий применим и сегодня как в отношении потенциальных союзников, так и противостоящего лагеря: те же санкции, та же блокада, изоляция, пиратство, несовместимость целей и задач, хотя и на новом уровне.
3 Комплекс проблем, связанных с внешней политикой Советского государства в межвоенный период, весьма обширен. Цель статьи – показать основные этапы её формирования, переоценку характера задач в 1917–1939 гг., не затрагивая отношений Москвы с Коминтерном.
4 При системном анализе внешней политики Советского государства, отражающей и черты преемственности, и появление новых тенденций в дипломатии Кремля, использованы труды исследователей данной проблематики, а также обширная источниковая база. Это многотомные издания дипломатических документов СССР и ряда других стран1, содержащие официальную переписку с иностранными государствами, важнейшие документы по подготовке конференций, отчёты дипломатов, материалы самих конференций и др. Ценными для исследователей являются документы, хранящиеся в РГАЭ, ГА РФ, РГАСПИ и АВП РФ (фонды Политбюро, Г.В. Чичерина, М.М. Литвинова, Договорно-правового отдела, конференций, Лиги наций, референтур европейских стран). Благодаря этим источникам можно проследить формирование основных направлений международной политики, проанализировать отношение советского руководства к изменениям в мире, политике других держав и к заключавшимся договорам и конвенциям. Существенный интерес представляют мемуары и труды крупнейших политических деятелей, имевших непосредственное отношение к событиям тех лет2.
1. Документы внешней политики СССР. Т. 2–22. М., 1958–1992; Documents on British Foreign Policy. 1919–1939; United States Department of State. Papers Relating to the Foreign Relations of the United States; Documents diplomatiques français; Версальский мирный договор. НКИД. М., 1925; Генуэзская конференция 1922. Материалы и документы. М., 1922 (далее – Материалы Генуэзской конференции); Гаагская конференция, июнь–июль 1922. Собрание документов. М., 1922; и др.

2. Bullit W.C. The Bullit Mission to Russia. N.Y., 1919; What Really Happened at Paris: the Story of the Peace Conference by American Delegates. 1918–1919. N.Y., 1921; Берти [Ф.] За кулисами Антанты. Дневник британского посла в Париже. 1914–1919 / Пер. и примеч. Е.С. Берловича. М.; Л., 1927; Tardieu A. La paix. P., 1921; Черчилль У. Мировой кризис. М., 1932; Ллойд Джордж Д. Военные мемуары. Т. V, VI. М., 1938; Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах. Т. 1–2. М., 1957; Архив полковника Хауза. Т. IV. М., 1944: Марескотти Альдрованди Л. Дипломатическая война. М., 1944; Никольсон Г. Как делался мир в 1919 году. М., 1945; The Papers of Woodrow Wilson / Ed. A.S. Link. Vol. 45. Princeton, 1984; Чичерин Г.В. Статьи и речи по вопросам международной политики. М., 1961; Додд У.Э. Дневник посла Додда. 1933–1938. М., 2005; и др.
5 В обобщающих трудах прослеживаются основные направления деятельности советской дипломатии, тенденции развития международной обстановки3. Различные аспекты названной темы рассмотрены отечественными и зарубежными учёными. Следует особо отметить достижения исследователей в изучении внешней политики СССР после открытия архивов в начале 1990-х гг.4 Были также подготовлены серии сборников документов по международным отношениям, вводящие в научный оборот уникальные материалы5. Некоторые вопросы (например заключение Брестского мира, создание системы коллективной безопасности, поиски союзников в канун Второй мировой войны) рассматривались многократно, причём исследователи приходили к неоднозначным выводам, о чём свидетельствуют их острополемические статьи и выступления на конференциях6.
3. История дипломатии. Т. 3. М., 1965; История войны на Тихом океане. В 5 т. Т. 2. М., 1957; История внешней политики СССР 1917–1980. В 2 т. Изд. 4. М., 1981; История международных отношений и внешней политики СССР. В 3 т. М., 1986–1987; Всемирная история. Т. 9. М., 1962; Версальско-Вашингтонская международно-правовая система: возникновение, развитие, кризис, 1919–1939 гг. М., 2011; Первая мировая война, Версальская система и современность / Отв. ред. И.Н. Новикова, А.Ю. Павлов. СПб., 2012; Сиполс В.Я. Советский Союз в борьбе за мир и безопасность. 1933–1939. М., 1974; Европа между миром и войной 1918–1939. М., 1992; Севостьянов Г.Н. Политика великих держав на Дальнем Востоке накануне Второй мировой войны. М., 1961; и др.

4. Нежинский Л.Н. В интересах народа или вопреки им? Советская международная политика в 1917–1933 гг. М., 2004; Россия и Черноморские проливы (XVIII–XX столетия). М., 1999; Российская геополитика ХХ в. Преемственность и противоречия. М., 2013. Карлей М.Дж. 1939. Альянс, который не состоялся, и приближение Второй мировой войны. М., 2005; Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу: 1939–1941 гг. (Документы. Факты. Суждения). Изд. 3. М., 2008. Шишкин В.А. Становление внешней политики послереволюционной России (1917–1930) и капиталистический мир. СПб., 2002; Хормач И.А. СССР в Лиге наций 1934–1939 гг. М.; СПб., 2017; и др.

5. Документы внешней политики. Т. 22–24. М., 1992–2000; Год кризиса. 1938–1939. Документы и материалы. В 2 т. М., 1990; Москва – Рим. Политика и дипломатия Кремля, 1920–1939. Сборник документов / Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. М., 2002; Москва – Токио. Политика и дипломатия Кремля. 1921–1931. Сборник документов. В 2 кн. / Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. М., 2007; Москва – Вашингтон. Политика и дипломатия Кремля, 1921–1941. Сборник документов. В 3 т. / Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. М., 2009; Москва – Берлин. Политика и дипломатия Кремля, 1920–1941. Сборник документов. В 3 т. М., 2011; Вынужденный альянс. Советско-балтийские отношения и международный кризис, 1939–1940 гг. Сборник документов / Сост. Н.Н. Кабанов, А.Р. Дюков, В.В. Симиндей. М., 2019; Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия, 1932–1941. Сборник документов / Отв. ред. С.В. Кудряшов. М., 2019; и др.

6. См.: «Завтра может быть уже поздно…». Вестник МГИМО-Университета. Специальный выпуск к 70-летию начала Второй мировой войны. М., 2009; История сталинизма: итоги и проблемы изучения. Материалы международной научной конференции. Москва, 5–7 декабря 2008 г. М., 2011; и др.
6 Многие историки ставили задачу «отойти от сложившихся за десятилетия в советской историографии стереотипов в исследовании и изложении прошлого опыта международной политики Советского государства», показать связи его внешней политики с внутренней7.
7. Шишкин В.А. Цена признания и страны Запада в поисках компромисса (1924–1929 гг.). СПб., 1991. С. 3.
7 В 1920–1930-х гг. цели, стоявшие перед советской дипломатией, менялись в зависимости от внутреннего положения страны и международной обстановки. Уже во время Парижской мирной конференции 1919–1920 гг. (которая подвела итоги войны в соответствии с новой расстановкой сил на мировой арене), несмотря на отказ советского правительства признавать международные договоры буржуазных стран, были сделаны попытки заявить об особой внешнеполитической программе РСФСР. Инициативы Кремля показали его заинтересованность в сотрудничестве со странами Антанты при создании Версальско-Вашингтонской системы, определении в ней места Советской России и повлияли на отношение к ней союзников8.
8. Хормач И.А. Россия и Парижская мирная конференция // Новая и новейшая история. 2018. № 2. С. 84–113.
8 На первом этапе становления государства – в годы Гражданской войны и интервенции – РСФСР вела борьбу против вторжения иностранных войск на ее территорию не только военными, но и дипломатическими средствами, затрудняя объединение империалистических держав в антисоветской борьбе, искала возможности мирного урегулирования отношений с отдельными странами.
9 Важнейшей задачей в тот период стал прорыв дипломатической и экономической блокады. Для этого использовались обращения советского правительства к народам мира и деловым кругам других стран с предложениями прекратить войну, установить отношения с РСФСР, выражалась готовность пойти на некоторые уступки в спорных вопросах9.
9. История дипломатии. Т. 3. С. 169.
10 Указанные послания в определённой степени содействовали ослаблению единого антисоветского фронта и в результате стали одним из факторов постепенного перехода ряда европейских стран на позицию установления деловых контактов с Советской республикой. Немалую роль в прекращении интервенции сыграло мощное протестное движение трудящихся под лозунгом «Руки прочь от Советской России!» и подъём весной 1919 г. рабочего движения в ряде стран Европы, особенно во Франции, Великобритании и Италии.
11 Но самым результативным шагом советской дипломатии в ослаблении антисоветского курса большинства европейских стран стало использование их заинтересованности в возвращении России на мировой рынок и в возрождении нарушенных войной экономических связей. В этом была заинтересована и РСФСР, для которой внешняя торговля имела большое значение: требовалось восстановить народное хозяйство, снабдить страну необходимыми промышленными товарами и продовольствием10.
10. Шишкин В.А. Советское государство и страны Запада в 1917–1923 гг. Л., 1969; Шишкин В.А. «Полоса признаний» и внешнеэкономическая политика СССР. 1924–1928 гг. Л., 1983; Шишкин В.А. Цена признания..; Шишкин В.А. Власть, политика, экономика. Послереволюционная Россия (1917–1928 гг.). СПб., 1997.
12 Уже 4 июля 1918 г. на V съезде Советов нарком иностранных дел Г.В. Чичерин заявил, что одной из важнейших задач Советского государства является возобновление его торговых отношений с Центральными державами и странами Антанты11.
11. Чичерин Г.В. Указ. соч. С. 48.
13 Однако попытки начать переговоры об экономическом сотрудничестве со странами Запада были безуспешны до конца 1919 г., пока победы Красной Армии на фронтах Гражданской войны, консолидация советской власти, провал интервенции и экономический кризис не привели к изменениям в политике этих государств. Только после принятия VII съездом Советов 5 декабря 1919 г. резолюции, в которой в очередной раз Англии, Франции, Италии, Японии и США предлагалось приступить к переговорам о мире12, английское правительство решилось пересмотреть политику в отношении России, и в Копенгагене начались англо-советские переговоры об обмене военнопленными. Затем парламент Италии обязал своё правительство потребовать в Совете Антанты окончания блокады и возобновления дипломатических и торговых отношений со всеми правительствами, возникшими в результате распада Российской империи13.
12. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. М., 1983. С. 197.

13. СССР – Италия. Страницы истории. Документы и материалы. М., 1985. С. 12.
14 16 января 1920 г. Верховный Совет Антанты снял блокаду и разрешил обмен товарами «между русским народом и союзными и нейтральными странами» через кооперативные организации14. Председатель СНК РСФСР В.И. Ленин оценил этот шаг как возможность для России перейти от войны, которую ей навязали капиталистические правительства Антанты, к мирному строительству15.
14. Ключников Ю.В., Сабанин А. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. 3. Вып. 2. М., 1929. С. 1.

15. Ответы на вопросы корреспондента английской газеты «Daily Express». 18 февраля 1920 г. // Ленин В.И. ПСС. Т. 40. М., 1974. С. 148.
15 Уже 2 февраля 1920 г. с Эстонией был подписан мирный, а 31 марта торговый договор; 12 июля – мирный договор с Чехословакией; 11 августа – с Латвией; 14 октября – с Финляндией. Страны Антанты поддерживали действия белополяков против РСФСР (апрель 1920 г.), но кольцо «санитарного кордона» уже было разорвано, а западные политики и финансово-промышленные круги признали, что без ресурсов Советской России будет трудно восстановить пострадавшую во время войны экономику Европы. Во время советско-польской войны в торговые переговоры с Москвой вступило английское правительство, а затем и другие страны.
16 Это были первые, но очень важные шаги – для восстановления промышленности, сельского хозяйства, транспорта, а затем для осуществления плана ГОЭЛРО стране требовались промышленные товары, кредиты, техническая помощь из-за рубежа.
17 25 марта 1920 г. СНК РСФСР назначил члена Коллегии НКИД М.М. Литвинова уполномоченным Советской России для предварительного обсуждения условий мира с представителями правительств Англии, США, Бельгии, Италии, Франции и Японии. Литвинов вошёл в состав делегации Центросоюза под руководством Л.Б. Красина, направленной в Копенгаген для переговоров с уполномоченными Верховного Совета Антанты и заграничными кооперативными организациями о заключении торговых соглашений и нормализации политических отношений с капиталистическими странами. За полгода удалось обсудить некоторые экономические вопросы с английскими и французскими представителями16, а с итальянской делегацией были подписаны соглашения о торговле через кооперативы и об обмене военнопленными17. Затем в Лондон была направлена торговая делегация во главе с Красиным, а торговым представителем в Риме был назначен В.В. Воровский. Переговоры шли с трудом, и ситуация изменилась только после окончательной победы РСФСР над внешними врагами18. Капиталистические страны, потеряв надежду на реставрацию капитализма в Советской России военными средствами, вынуждены были устанавливать с ней отношения на основе взаимного невмешательства во внутренние дела и экономического сотрудничества. В Москве также взяли курс на мирное – пока временное – сосуществование с капиталистическими странами.
16. Шишкин В.А. Советское государство и страны Запада… С. 160.

17. Хормач И.А. Отношения между Советским государством и Италией. 1917–1924 гг. М., 1993. С. 41–43.

18. 18 марта 1921 г. был подписан мирный договор между РСФСР и Украиной, с одной стороны, и Польшей, с другой; на Дальнем Востоке продолжалась японская оккупация до октября 1922 г., на Сахалине – до 1925 г.
18 Это стало новой фазой внешней политики Кремля, причём сначала речь шла только о получении некоторого количества самых необходимых товаров, и ещё не была разработана система торгового взаимодействия с другими странами. Положение изменилось 14 марта 1921 г., когда на Х съезде РКП(б) советское руководство приняло решение о переходе к новой экономической политике, предполагавшей возрождение частного предпринимательства и рыночных отношений, а также заявило о необходимости использования иностранного оборудования и капитала. В докладе 15 марта Каменев отметил, что надежды на социалистическую революцию в Западной Европе и связанную с ней помощь пока не оправдываются, и придётся существовать в условиях изоляции. По его предложению была принята резолюция «Советская Россия в капиталистическом окружении», в которой констатировались провал иностранной интервенции и наметившееся со стороны капиталистических стран стремление к возобновлению торговли с РСФСР. В этой связи съезд одобрил курс на установление экономических отношений с другими государствами на основе торговых договоров, на организацию концессий для поднятия производительных сил страны и на импорт техники и средств производства. В качестве объектов концессий предлагались те отрасли народного хозяйства, развитие которых должно было поднять уровень развития производительных сил Советской России: горное и нефтяное дело, электрификацию и т.п.19
19. Десятый съезд Российской Коммунистической партии. Стенографический отчёт. М., 1921. С. 328–329.
19 В тот же период руководство РСФСР подписало равноправные политические договоры с правительствами восточных стран (Иран, Афганистан, Турция, Монгольская Народная Республика). Одновременно Советское государство заключило временные торговые соглашения с западными странами (Великобританией, Германией, Норвегией, Италией, Австрией, Швецией, Чехословакией). Заключённые акты содействовали развитию международной торговли и нормализации двусторонних отношений. Однако со странами Запада это были временные или предварительные соглашения, не подкреплённые признанием де-юре. Перед НКИД была поставлена задача: установить в полном объёме экономические связи с капиталистическими государствами и добиться юридического признания советского правительства. Одним из самых серьёзных препятствий стал отказ Москвы погасить внешние долги царского и Временного правительств, а также компенсировать частным собственникам-иностранцам утрату их имущества, национализированного или погибшего в результате войны и интервенции.
20 Для решения данной проблемы в свою пользу империалистические державы на конференции в Брюсселе (6–8 октября 1921 г.), созванной для обсуждения положения России в связи с голодом, попытались воспользоваться ситуацией. В качестве условия предоставления помощи они потребовали признания советским правительством всех государственных долгов царской России и возвращения национализированной собственности иностранным подданным20.
20. Documents on British Foreign Policy. 1919–1939. Ser. 1. Vol. 20. L., 1976. P. IX.
21 28 октября руководство РСФСР вынуждено было заявить о готовности признать обязательства по довоенным государственным займам в случае предоставления условий, обеспечивающих практическую возможность их выполнения, а также предложило рассмотреть взаимные претензии на конференции21.
21. Документы внешней политики СССР. Т. 4. М., 1960. С. 445–448.
22 Ответ Москвы заинтересовал ряд государственных деятелей европейских стран, которые считали, что участие Советской России необходимо для решения экономических проблем, связанных с послевоенным кризисом. Кроме того, они были уверены, что этот шаг в рамках новой экономической политики приведёт к реставрации буржуазного строя в России.
23 6 января 1922 г. Верховный Совет Антанты принял резолюцию о созыве в Генуе Международной экономической и финансовой конференции с участием Советской России и побеждённых стран для обсуждения экономического восстановления Центральной и Восточной Европы. Среди условий сотрудничества были названы возврат иностранной собственности и признание долгов прежних российских правительств в качестве предпосылок предоставления РСФСР кредитов, но одновременно провозглашалось равноправие систем собственности и управления22.
22. Материалы Генуэзской конференции. С. 3–10.
24 Советское правительство согласилось участвовать в Генуэзской конференции, а подготовка к ней под личным контролем Ленина стала очередным этапом в формировании позиций государства в соответствии с изменившимися внутренними условиями – введением нэпа и переходом от противостояния капиталистическому миру к мирному с ним сосуществованию. Был выявлен ущерб страны от Первой мировой войны и интервенции, определена сумма долгов России государствам Европы, разрабатывались планы восстановления народного хозяйства с учётом привлечения иностранного капитала. В программе делегации предусматривалось также заключение сепаратных торговых соглашений с западными странами23. В новой обстановке готовилась правовая основа регулирования внешней торговли, объявленной государственной монополией ещё в апреле 1918 г., а в декабре 1919 г. был создан Наркомат внешней торговли24, но его функции ВЦИК определил только 13 марта 1922 г.25
23. Галин В.В.Тенденции. Интервенция и гражданская война. М., 2004. С. 192, 111.

24. История внешней политики СССР. Т. 1. М., 1981. С. 41–42.

25. Собрание законов и распоряжений Советского правительства. М., 1922. 18 апреля 1922 г. С. 399–400.
25 По замыслу СНК и его председателя Ленина, новая форма товарообмена должна была предохранить экономику страны от крупных убытков; опираясь на концессии как средство привлечения иностранных капиталов и научно-технический опыт, имелась возможность ускорить восстановление народного хозяйства26.
26. Документы внешней политики СССР. Т. 3. М., 1959. С. 338–339.
26 В советском руководстве не все разделяли эту линию: «против» выступили Н.И. Бухарин, Г.Л. Пятаков, Г.Я. Сокольников, В.Г. Громан и некоторые другие27. Однако монополию внешней торговли удалось отстоять. Под её лозунгом провели Генуэзскую и Гаагскую конференции, а в декабре 1922 г. пленум ЦК и XII съезд партии подтвердили незыблемость избранного курса. Это был смелый шаг, но плохо предсказуемый в плане экономического эффекта для народного хозяйства РСФСР из-за установления жёсткого диктата административных органов над советской внешней торговлей.
27. Там же. С. 186.
27 В последующие годы против монополии внешней торговли выступила троцкистско-зиновьевская оппозиция, ряд специалистов Наркомата внешней торговли. После высылки Л.Д. Троцкого и разгрома «новой оппозиции» дискуссия прекратилась28, но монополия внешней торговли как особое явление деятельности Советского государства до сих пор привлекает внимание историков и экономистов. По мнению В.Ю. Катасонова, монополия внешней торговли не имела прецедентов в мировой истории: государство стало единым и единственным участником торгово-экономических отношений, выступая в качестве посредника и буфера между субъектами внутренней экономики и зарубежными компаниями и подчиняя внешнюю торговлю решению задач социалистического строительства29.
28. Катасонов В.Ю. Экономика Сталина. М., 2014. С. 189–191.

29. Там же. С. 180–181.
28 В 1929–1940-х гг. в СССР построили около 9 тыс. предприятий, бóльшая часть которых, действительно, благодаря проведению курса монополии внешней торговли была оснащена импортными машинами и оборудованием. Однако её организацию критикуют некоторые современные экономисты за отсутствие либерализма как нерациональный способ регулирования экономики, при котором процветали коррупция и патернализм в сочетании с неэффективностью системы регулирования30. Это отчасти справедливо, но большинство исследователей сходятся во мнении, что в тот период монополия внешней торговли была оправданна.
30. Буглай В.Б., Ливенцев Н.Н. Международные экономические отношения. Учебное пособие. М., 1998.
29 Западные страны, негативно относившиеся к лишавшей их значительных преимуществ советской форме торговли, со временем признали её. В восстановительный период Советское государство, подписав более 40 экономических договоров с более чем 20 странами, создало систему государственных равноправных торговых соглашений31.
31. Катасонов В.Ю. Экономика Сталина. С. 183.
30 Перед Генуэзской конференцией были уточнены позиции Москвы и в отношении мировой революции. Поскольку она наступит позднее, заявил Чичерин 23 февраля при обсуждении проекта декларации советской делегации, то ближайшей задачей становится экономическое восстановление страны, причём с помощью западных государств32.
32. Документы внешней политики СССР. Т. 5. М., 1961. С. 95–100.
31 Чтобы не оттолкнуть представителей делового мира, 24 февраля Ленин в проекте постановления «О задачах советской делегации в Генуе» предложил ограничиться «самым общим указанием» на коммунистические взгляды руководства страны и подчеркнуть, что цель делегации – заключить торговое (по возможности и политическое) соглашение с пацифистской частью буржуазного лагеря, чтобы «расколоть враждебные силы»33.
33. Ленин В.И. ПСС. Т. 44. М., 1970. С. 404–408.
32 В советской обобщённой программе-максимум говорилось о возможности сосуществования разных социально-политических систем, необходимости сокращения вооружений и всеобщего разоружения, принятия мер по укреплению мира в Европе. Тем не менее в подготовленной Политбюро ЦК инструкции делегации предписывалось сосредоточиться на решении вопроса о кредитах и долгах34. Реализовать это оказалось непросто, так как Россия ставилась в положение побеждённой страны, а вопрос о средствах её восстановления не затрагивался35. Вместе с тем англо-итальянская группировка была готова на определённые компромиссы ради установления деловых связей с РСФСР.
34. Там же. С. 406.

35. Материалы Генуэзской конференции. С. 92–96, 113–114.
33 Генуэзская конференция (10 апреля – 19 мая 1922 г.) стала ареной первых широких контактов Советского государства с представителями 29 стран, а также их банковских, финансовых и промышленных кругов. В декларациях и союзники, и советские делегаты делали акцент на пунктах, способствовавших сближению их позиций36. Однако когда программы были противопоставлены (западные страны пытались навязать РСФСР режим капитуляций, уплату 18 млрд золотых руб., реституцию национализированных предприятий, а советская делегация выставила контрпретензии за ущерб от интервенции и блокады в сумме 39 млрд золотых руб.), даже предложение Чичерина возместить убытки путём предоставления концессий не позволило выработать согласительную формулу. Вместе с тем для Советской России событием огромной политической важности стало заключение во время конференции (16 апреля) политического договора с Германией37, подрывавшего единый фронт капиталистических государств.
36. Там же. С. 67–71.

37. Документы внешней политики СССР. Т. 5. С. 223–224.
34 Ситуацией воспользовалась Италия. Чтобы получить выгодный рынок сбыта и сырья, она заявила о желании немедленно подписать с РСФСР новый торговый договор. Между тем США требовали обязать всех участников конференции не заключать с Советами никаких сепаратных соглашений до окончания работы Комиссии экспертов в Гааге – по рассмотрению разногласий о долгах, частной собственности и кредитах38.
38. АВП РФ, ф. 0418, оп. 1, д. 4, л. 68–69; Материалы Генуэзской конференции. С. 256–257.
35 Учитывая новые возможности, советское правительство дало распоряжение Чичерину добиваться заключения с Италией двустороннего соглашения39, а 14 мая Политбюро направило наркому телеграмму с директивой «всячески стремиться к сепаратным соглашениям с отдельными странами»40.
39. Ленин В.И. ПСС. Т. 45. М., 1970. С. 183, 185. Италия подписала с РСФСР новое торговое соглашение с соблюдением дипломатического этикета, но ВЦИК не счёл возможным его ратифицировать, учитывая, что почти все привилегии, предоставленные Италии, распространялись бы и на другие государства (См.: Документы внешней политики СССР. Т. 5. С. 383, 386, 458).

40. Ленин В.И. ПСС. Т. 45. С. 187.
36 Хотя компромисс с РСФСР так и не был найден, 19 мая Генуэзская конференция закрылась. Можно согласиться с оценкой Чичерина первой попытки совместного обсуждения мировых проблем: проведение форума без различия систем собственности представленных на нём государств имело большое значение, но отсутствие решимости обеих сторон обратиться к новым подходам не позволило на намеченном уровне справиться с проблемой экономического восстановления Европы с участием России41.
41. Документы внешней политики СССР. Т. 5. С. 410–411.
37 В результате финансово-экономические проблемы стали обсуждаться по частям с отдельными странами, но для Советского государства Генуэзская конференция явилась одним из важных этапов в нормализации взаимоотношений с отдельными государствами и с капиталистическим миром в целом.
38 Генуэзская конференция стала объектом изучения многих исследователей, которые рассматривали как инициативы РСФСР и союзников42, так и проблемы, связанные с заключением Рапалльского договора43. Значительно меньше внимания уделялось вопросам разработки советской программы и деятельности объединённой делегации, а также Гаагской конференции экспертов (15 июня – 20 июля 1922 г.). Её очень кратко затрагивали авторы фундаментальных трудов по истории внешней политики СССР и международных отношений, несколько подробнее освещали свидетели и участники происходивших событий44. Между тем конференция в Гааге стала самостоятельным этапом в отношениях Советского государства с капиталистическим миром, существенно повлияв на позиции частных предпринимателей, банкиров, крупных промышленных и транспортных компаний. Камнем преткновения на ней стал вопрос о компенсации частной собственности, от решения которого зависела работа подкомиссии кредитов и долгов. Гаагская конференция поставленных проблем не решила, но единый фронт империалистических держав существовать перестал.
42. Штейн Б.Е. Генуэзская конференция. М., 1922; Рубинштейн Н.Л. Внешняя политика Советского государства в 1921–1925 гг. М., 1953; Любимов Н.Н., Эрлих А.Н. Генуэзская конференция. Воспоминания участников. М., 1963; Лопатин В.Ф. Провал антисоветских планов США. Генуя – Гаага. 1922. М., 1963; Сонкин М.Е. Ключи от бронированных комнат. М., 1970; La conferenza di Genova ed il trattato di Rapallo 1922. Roma, 1974; Шишкин В.А. Ленин и внешняя политика Советского государства (1917–1925). Л., 1977; Petracchi G. La Russia rivoluzionaria nella politica italiana: Le relazioni italo-sovietiche 1917–1925. Roma; Bari, 1982; Хормач И.А. Отношения между Советским государством и Италией..; Нежинский Л.Н. В интересах народа..; и др.

43. Волков С.В., Емельянов Ю.В. До и после секретный протоколов. М., 1990; Горлов С.А Совершенно секретно: Альянс Москва – Берлин, 1920–1933 гг. (Военно-политические отношения СССР – Германия). М., 2001; Павлов Н.В. Внешняя политика Веймарской республики (1919–1932) (URL: // MGIMO.ru. 2011. Октябрь; >>>> ); и др.

44. История дипломатии. Т. 3; История внешней политики СССР 1917–1980. Т. 1; Штейн Б.Е. Гаагская конференция. М., 1922; Майский И.М. Советская Россия и капиталистический мир (Гаагская конференция). М., 1922; Рубинштейн Н.Л. Внешняя политика Советского государства..; Лопатин В.Ф. Провал антисоветских планов США..; Рапалльский договор и проблема мирного сосуществования. М., 1963; и др.
39 Провал попыток достижения общего договора с Советской Россией подтолкнул правительства некоторых государств заключить с ней сепаратные соглашения. Несмотря на принятую Гаагской конференцией 20 июля 1922 г. резолюцию (которая обязала все участвовавшие в форуме правительства не поддерживать своих подданных в их попытках приобретения в России ранее принадлежавшего иностранным подданным имущества без согласия их бывших владельцев, концессионеров и соответствующих правительств45), осенью–зимой того же года СНК получил 200 заявок на концессии, а к 1924 г. их число превысило 1 тыс., причём лишь небольшая часть принадлежала бывшим владельцам предприятий46. В тот период расширились двусторонние экономические связи РСФСР, стал всё чаще подниматься вопрос о её окончательном признании. Именно 1922 г. нарком внешней торговли Л.Б. Красин назвал годом начала собственно торговли Советской России. По сравнению с 1920 г. её внешнеторговый оборот возрос почти в 12 раз и достиг 3 514 млн руб.47
45. Гаагская конференция, июнь–июль 1922. С. 200.

46. Хормач И.А. Отношения между Советским государством и Италией… С. 113.

47. Внешняя торговля Союза Советских Социалистических Республик за период 1918–1927/28 гг. Статистический обзор. М.; Л., 1931. С. XVII.
40 В течение 1923–1929 гг. СССР заключил более 30 различных межгосударственных соглашений и договоров. Вопросам развития его двусторонних отношений в межвоенный период (в частности, различным аспектам политических, экономических, военных и культурных связей Советского Союза со странами разных континентов) посвящено значительное количество исследований48. Однако в них очень редко упоминается другая, не менее важная сторона работы советской дипломатии.
48. Ullman R.H. Anglo-soviet relations, 1917–1921. Intervention and the war. New Jersey, 1961; Борисов Ю.В. Советско-французские отношения (1924–1945 гг.). М., 1964; Волков Ф.Д. СССР – Англия. 1929–1945. М., 1964; Фураев В.К. Советско-американские отношения. 1917–1939. М., 1964; Попов В.И. Дипломатические отношения между СССР и Англией (1929–1939 гг.). М., 1965; BaIawyder A. Canadian-Soviet Relations Between the World Wars. Toronto, 1972; Ахтамзян А.А. Рапалльская политика. Советско-германские дипломатические отношения в 1922–1932 гг. М., 1974; Холодковский В.М. Финляндия и Советская Россия 1918–1920. М., 1975; Михутина И.В. Советско-польские отношения, 1931–1935. М., 1977; Шевяков А.А. Советско-румынские отношения и проблема европейской безопасности. 1932–1939 гг. М., 1977; Кутаков Л.Н. Россия и Япония. М., 1988; Кошкин А.А. Крах стратегии «спелой хурмы». Военная политика Японии в отношении СССР. 1931–1945 гг. М., 1989; Хормач И.А. Отношения между Советским государством и Италией..; Хормач И.А. СССР – Италия. Дипломатические и экономические отношения. 1924–1939. М., 1995; Челышев И.А. СССР – Франция: трудные годы 1938–1941. М., 1999; Сафронов В.П. СССР, США и японская агрессия на Дальнем Востоке и Тихом океане. 1931–1945 гг. М., 2001; Рупасов А.И. Советско-финляндские отношения. Середина 1920 – начало 1930-х гг. СПб., 2001; Севостьянгов А.Г. Москва – Вашингтон. Дипломатические отношения. 1922–1936 гг. М., 2002; Кен О.Н., Рупасов А.И., Самуэльсон Л. Швеция в политике Москвы. 1930–1950-е годы. М., 2005; Сергеев Н.Ю. Большевики и англичане. Советско-британские отношения, 1918–1924 гг.: от интервенции к признанию. СПб., 2019; Смолин А.В. «Новый Брест». Тартуский мир Советской России с Финляндией 1920 г. СПб., 2020; и др.
41 Чтобы обеспечить достойное положение СССР, задолго до его формального возвращения в ряды великих держав НКИД использовал возможность ознакомить на конференциях делегации всего мира с советскими предложениями. А именно: о советской внешнеполитической программе, решении различных международных проблем, а также о возможных контактах с государственными и политическими деятелями, представителями деловых кругов, общественных организаций и прессы. Таким образом, практические задачи реализовывались на «полях дипломатических сражений» не менее продуктивно, чем при двусторонних контактах. Это было особенно важно в период, когда всего несколько государств готовились вести переговоры с советскими представителями о заключении отдельных торговых сделок, не допуская даже мысли о перспективах развития политических отношений.
42 НКИД успешно дополнил свои стратегию и тактику комплексами мероприятий. Они были связаны с проведением регулярно созываемых в 1920–1930-х гг. различных международных конференций (официальные и неформальные встречи и переговоры во время форумов, подготовка и пропаганда различных политических, военных и экономических программ) для привлечения к установлению разносторонних связей государственных деятелей, банкиров и глав крупнейших производственных объединений. Так, экономические конференции 1927 и 1933 гг., содействовавшие развитию интеграционных процессов, открывали возможность СССР развивать многоплановое финансово-экономическое сотрудничество с государствами другой социально-политической системы, создавая прочную основу для политических связей и вступления в Лигу наций. Советская дипломатия достигла успеха и на форумах, посвящённых решению проблем защиты здоровья, борьбы с распространением наркотиков, развития транспорта, связи и др. Здесь работа делегаций Советского Союза была более конкретной49.
49. См.: Хормач И.А. Возвращение в мировой сообщество: борьба и сотрудничество Советского государства с Лигой наций в 1919–1934 гг. М., 2011.
43 Конференции по разоружению50, несмотря на неоднозначность самой проблемы ограничения вооружений и разоружения, имели особое военное и стратегическое значение для Советского государства, поэтому стали отдельной статьёй в его внешней политике51. Благодаря участию в международных форумах страна не только получила возможность для поиска путей обеспечения безопасности и сокращения расходов на вооружение в течение многих лет, но и использовала одну из самых представительных трибун для пропаганды принципов советской государственности и политики. В то же время конференции побуждали руководство СССР примириться с существованием Лиги наций и включиться в совместную работу в области ограничения вооружений и разоружения52. Затем страна вступила в Лигу, поскольку советское правительство рассматривало межгосударственное многостороннее сотрудничество прежде всего как кардинальное направление политики мирного сосуществования53.
50. Римская конференция по сокращению морских вооружений 1924 г.; Подготовительная комиссия Международной конференции по разоружению (1925–1930) и Конференция по разоружению и ограничению вооружений (1932–1934).

51. Fisher L. The Soviets in World Affairs: A History of Relations Between the Soviet Union and the Rest of the World, 1917–1929. Princeton (NJ), 1951; Хайцман В.М. СССР и проблема разоружения (Между первой и второй мировыми войнами). М., 1959; Борисов Ю.В. Советско-французские отношения и безопасность Европы. М., 1960; Shannon D.A. Between the Wars: America, 1919–1941. Boston, 1965; Taylor A.J.P. The Origins of the Second World War. L., 1970; Сиполс В.Я. Советский Союз в борьбе за мир..; Белоусова З.С. Франция и европейская безопасность. М., 1976; Barièty J. Les relations franco-allemandes après la première guerre mondiale. P., 1977; The Origins of the Second World War Reconsidered: A.J.P. Taylor and the Historians / Ed. by G. Martel. L., 1986; Европа между миром и войной 1918–1939. М., 1992; Чубарьян А.О. «Бриановская» Европа // Метаморфозы Европы. М., 1993; France’s Foreign and Defense Policy, 1918–1940. The decline and fall of a Great Power / Еd. by R. Boyce. L., 1998; Хормач И.А. Римская конференция 1924 г. // Труды Института российской истории. Вып. 10. М., 2012. С. 445–465; и др.

52. Интервью народного комиссара иностранных дел Г.В. Чичерина корреспонденту английской газеты «Манчестер Гардиан». 19 февраля 1926 г. // Документы внешней политики СССР. Т. 9. С. 113.

53. Ключников Ю.В. Лига наций и разоружение // Международная жизнь. 1925. № 1. С. 85–86.
44 Первая половина 1930-х гг. была чрезвычайно сложным периодом. С одной стороны, обсуждался вопрос о возможности сокращения вооружений, с другой – шло перевооружение армий, создавались военно-политические блоки, делившие Европу и весь мир на вооружённые лагеря. Фактически заявление Германии 20 октября 1933 г. о выходе из Лиги наций, прекращение деятельности Международной конференции по разоружению в 1934 г. и начало открытой ремилитаризации Германии 16 марта 1935 г. означали конец послевоенного мира. Началась подготовка ко Второй мировой войне. В связи с этим Конференция по разоружению завершилась, не приняв соответствующей конвенции. Ни один из участников форума в тот тревожный период не был заинтересован в разоружении, а Советский Союз принял приглашение вступить в Лигу наций на правах великой державы, положив начало новой фазе своей внешней политики. Вместе с тем оживление реваншистских тенденций в ряде государств усилили его стремление не только полноценно сотрудничать с международным сообществом, но и обеспечить свою безопасность путём создания двусторонних и региональных пактов о взаимопомощи.
45 29 июня 1934 г. в интервью французскому журналисту Ж. Зауэрвейну Литвинов заявил, что любая конвенция о разоружении рассчитана только на мирное время. Воюющие государства будут свободны от всяких обязательств и смогут увеличивать свои вооружения без ограничений. Разоружение, как оно мыслилось в Женеве, по мнению Литвинова, не могло считаться гарантией безопасности, а двусторонние пакты о ненападении не всегда служили целям мира. Только региональные пакты о взаимопомощи могли оказать сдерживающее действие на развитие агрессии54.
54. Документы внешней политики СССР. Т. 17. М., 1971. С. 429–430.
46 На этом этапе Советский Союз значительно укрепил свои позиции на международной арене. Так, переговоры о заключении Восточного пакта (весна–лето 1934 г.), вступление в Лигу наций (сентябрь 1934 г.), активная, направленная на борьбу с агрессией деятельность советских представителей в Лиге наций вывели страну на уровень великих держав – без её голоса не мог быть решён ни один важный вопрос.
47 Эти изменения проявились и в период обсуждения локальных международных конфликтов в Лиге наций (Итало-эфиопская война, гражданская война в Испании и др.), когда стали сильнее проявляться не только лидерские тенденции в предложениях советских представителей, но и признаки изменения отношения СССР к исполнению интернационального долга и поддержке революционных движений. Советское правительство выступало с тщательно проработанными инициативами, направленными на обуздание агрессора (в первом случае Италии, во втором – Италии и Германии, организовавшими интервенцию в поддержку режима генерала Ф. Франко). СССР стремился в первых рядах выполнять требования Устава, но соглашался на применение санкций исключительно наравне со всеми, не принося в жертву интересы государства. Москва, действия которой были, прежде всего, направлены на обеспечение интересов СССР, рассматривала репрессалии в отношении напавшей на Эфиопию Италии как урок несравненно более сильному и опасному будущему агрессору – Германии55.
55. Сиполс В.Я. Дипломатическая борьба накануне Второй мировой войны. М., 1989. С. 94.
48 На конференции в Монтрё (1936), созванной в связи с обострением международной обстановки, благодаря активности советских дипломатов при определении статуса проливов Босфор и Дарданеллы был установлен режим, максимально благоприятный для Советского Союза56.
56. См.: Хормач И.А. От Лозанны до Монтрё (Советский Союз и проблема Черноморских проливов в 1924–1936 гг.) // Россия и Черноморские проливы...
49 Советское руководство в период внешнеполитического кризиса, связанного с гражданской войной в Испании, пыталось балансировать между стремлением поддержать её революционные силы и выполнением своих международных обязательств. Хотя учёные по-разному оценивают действия Советского Союза и западных держав в данном конфликте57, следует отметить, что именно СССР настоял на созыве в 1938 г. Нионской конференции. Она была посвящена борьбе с международным пиратством и принятию мер, которые положили бы конец хищническим налётам итальянских и немецких военных кораблей и подводных лодок на торговые суда многих стран, в том числе СССР.
57. Пожарская С.П. Война в Испании и державы «Оси» // Накануне, 1931–1939. М., 1991; Мещеряков М.П. СССР и гражданская война в Испании // Отечественная история. 1993. № 3; Пожарская С.П., Шубин A.B. Гражданская война в Испании и франкизм // Тоталитаризм в Европе XX в. М., 1996; Данилов С.Ю. Гражданская война в Испании (1936–1939). М., 2004; Платошкин Н.П. Гражданская война в Испании 1936–1939. М., 2005; Шубин А.В. Великая испанская революция. М., 2011; Малай В.А. Гражданская война в Испании 1936–1939 годов и Европа. Международные аспекты конфликта. М., 2011; и др.
50 В преддверии Второй мировой войны, когда сформировалась международная политика СССР как одной из великих держав, советское руководство (как и правительства других государств) уделяло особое внимание поиску возможностей укрепить собственные границы, оттянуть начало войны для своей страны и найти союзников. Этот сложнейший этап, связанный с укреплением и оптимизацией геополитического положения Советского государства, привлекает внимание наибольшего числа исследователей. В течение многих лет не прекращаются дебаты о возможных вариантах развития международной ситуации в случае проведения советским руководством той или иной линии58. Эта тенденция сохраняется, так как, во-первых, рассекречены и изучены далеко не все материалы по данной проблеме; во-вторых, многие учёные России и других стран имеют уже сформировавшееся представление о кануне и начале Второй мировой войны, предлагая всё новые подтверждения своим концепциям и выбирая из огромного количества сведений определённые факты. Как справедливо отмечают составители сборника статей «Мир между войнами», политическая конъюнктура и патриотические соображения стимулируют историков каждой страны переложить ответственность за начало войны на «соседей»59. Процесс этот будет продолжаться, содействуя дальнейшему изучению документов и развитию исторической науки.
58. Schuman F.L. Night over Europe; the diplomacy of nemesis, 1939–1940. N.Y., 1986; Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер – Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938–1939. М., 1990; Сиполс В.Я. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной войны. 1939–1941. М., 1997; Восточная Европа между Сталиным и Гитлером. 1939–1941. М., 1999; Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. М., 2000; Наджафов Д.Г. СССР в послемюнхенской Европе: октябрь 1938 – март 1939 г. // Отечественная история. 2000. № 2. С. 80; Орлов А.С. Сталин в преддверии войны. М., 2003; Исаев А. Антисуворов. М., 2004; Карлей М.Дж. 1939. Альянс, который не состоялся, и приближение Второй мировой войны. М., 2005; Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу..; Капитонова Н.К. Политика Великобритании от Мюнхена до пакта Риббентропа – Молотова: от умиротворения к политике гарантий? // Вестник МГИМО-Университета. 2009. С. 81–96; Обичкина Е.О. Французская дипломатия 1938–1939 гг.: от «умиротворения» к «сдерживанию», или политика гарантий // «Завтра может быть уже поздно…». Вестник МГИМО-Университета. Специальный выпуск к 70-летию начала Второй мировой войны. М., 2009. С. 107–108; Случ С.З. Советская внешняя политика (1939 г.) на пути из изоляции в тупик // История сталинизма: итоги и проблемы изучения. Материалы международной научной конференции. Москва, 5–7 декабря 2008 г. М., 2011. С. 347–348; Случ С.З. Германия и СССР. 1933–1939. От программной установки до тактической уловки // Славяноведение. 2019. № 5. С. 37–57; и др.

59. Мир между войнами. Парадоксы интербеллума. М., 2019. С. 6.

References

1. Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 2–22. M., 1958–1992; Documents on British Foreign Policy. 1919–1939; United States Department of State. Papers Relating to the Foreign Relations of the United States; Documents diplomatiques français; Versal'skij mirnyj dogovor. NKID. M., 1925; Genuehzskaya konferentsiya 1922. Materialy i dokumenty. M., 1922 (dalee – Materialy Genuehzskoj konferentsii); Gaagskaya konferentsiya, iyun'–iyul' 1922. Sobranie dokumentov. M., 1922; i dr.

2. Bullit W.C. The Bullit Mission to Russia. N.Y., 1919; What Really Happened at Paris: the Story of the Peace Conference by American Delegates. 1918–1919. N.Y., 1921; Berti [F.] Za kulisami Antanty. Dnevnik britanskogo posla v Parizhe. 1914–1919 / Per. i primech. E.S. Berlovicha. M.; L., 1927; Tardieu A. La paix. P., 1921; Cherchill' U. Mirovoj krizis. M., 1932; Llojd Dzhordzh D. Voennye memuary. T. V, VI. M., 1938; Llojd Dzhordzh D. Pravda o mirnykh dogovorakh. T. 1–2. M., 1957; Arkhiv polkovnika Khauza. T. IV. M., 1944: Mareskotti Al'drovandi L. Diplomaticheskaya vojna. M., 1944; Nikol'son G. Kak delalsya mir v 1919 godu. M., 1945; The Papers of Woodrow Wilson / Ed. A.S. Link. Vol. 45. Princeton, 1984; Chicherin G.V. Stat'i i rechi po voprosam mezhdunarodnoj politiki. M., 1961; Dodd U.Eh. Dnevnik posla Dodda. 1933–1938. M., 2005; i dr.

3. Istoriya diplomatii. T. 3. M., 1965; Istoriya vojny na Tikhom okeane. V 5 t. T. 2. M., 1957; Istoriya vneshnej politiki SSSR 1917–1980. V 2 t. Izd. 4. M., 1981; Istoriya mezhdunarodnykh otnoshenij i vneshnej politiki SSSR. V 3 t. M., 1986–1987; Vsemirnaya istoriya. T. 9. M., 1962; Versal'sko-Vashingtonskaya mezhdunarodno-pravovaya sistema: vozniknovenie, razvitie, krizis, 1919–1939 gg. M., 2011; Pervaya mirovaya vojna, Versal'skaya sistema i sovremennost' / Otv. red. I.N. Novikova, A.Yu. Pavlov. SPb., 2012; Sipols V.Ya. Sovetskij Soyuz v bor'be za mir i bezopasnost'. 1933–1939. M., 1974; Evropa mezhdu mirom i vojnoj 1918–1939. M., 1992; Sevost'yanov G.N. Politika velikikh derzhav na Dal'nem Vostoke nakanune Vtoroj mirovoj vojny. M., 1961; i dr.

4. Nezhinskij L.N. V interesakh naroda ili vopreki im? Sovetskaya mezhdunarodnaya politika v 1917–1933 gg. M., 2004; Rossiya i Chernomorskie prolivy (XVIII–XX stoletiya). M., 1999; Rossijskaya geopolitika KhKh v. Preemstvennost' i protivorechiya. M., 2013. Karlej M.Dzh. 1939. Al'yans, kotoryj ne sostoyalsya, i priblizhenie Vtoroj mirovoj vojny. M., 2005; Mel'tyukhov M.I. Upuschennyj shans Stalina. Skhvatka za Evropu: 1939–1941 gg. (Dokumenty. Fakty. Suzhdeniya). Izd. 3. M., 2008. Shishkin V.A. Stanovlenie vneshnej politiki poslerevolyutsionnoj Rossii (1917–1930) i kapitalisticheskij mir. SPb., 2002; Khormach I.A. SSSR v Lige natsij 1934–1939 gg. M.; SPb., 2017; i dr.

5. Dokumenty vneshnej politiki. T. 22–24. M., 1992–2000; God krizisa. 1938–1939. Dokumenty i materialy. V 2 t. M., 1990; Moskva – Rim. Politika i diplomatiya Kremlya, 1920–1939. Sbornik dokumentov / Otv. red. G.N. Sevost'yanov. M., 2002; Moskva – Tokio. Politika i diplomatiya Kremlya. 1921–1931. Sbornik dokumentov. V 2 kn. / Otv. red. G.N. Sevost'yanov. M., 2007; Moskva – Vashington. Politika i diplomatiya Kremlya, 1921–1941. Sbornik dokumentov. V 3 t. / Otv. red. G.N. Sevost'yanov. M., 2009; Moskva – Berlin. Politika i diplomatiya Kremlya, 1920–1941. Sbornik dokumentov. V 3 t. M., 2011; Vynuzhdennyj al'yans. Sovetsko-baltijskie otnosheniya i mezhdunarodnyj krizis, 1939–1940 gg. Sbornik dokumentov / Sost. N.N. Kabanov, A.R. Dyukov, V.V. Simindej. M., 2019; Vestnik Arkhiva Prezidenta Rossijskoj Federatsii. SSSR – Germaniya, 1932–1941. Sbornik dokumentov / Otv. red. S.V. Kudryashov. M., 2019; i dr.

6. Sm.: «Zavtra mozhet byt' uzhe pozdno…». Vestnik MGIMO-Universiteta. Spetsial'nyj vypusk k 70-letiyu nachala Vtoroj mirovoj vojny. M., 2009; Istoriya stalinizma: itogi i problemy izucheniya. Materialy mezhdunarodnoj nauchnoj konferentsii. Moskva, 5–7 dekabrya 2008 g. M., 2011; i dr.

7. Shishkin V.A. Tsena priznaniya i strany Zapada v poiskakh kompromissa (1924–1929 gg.). SPb., 1991. S. 3.

8. Khormach I.A. Rossiya i Parizhskaya mirnaya konferentsiya // Novaya i novejshaya istoriya. 2018. № 2. S. 84–113.

9. Shishkin V.A. Sovetskoe gosudarstvo i strany Zapada v 1917–1923 gg. L., 1969; Shishkin V.A. «Polosa priznanij» i vneshneehkonomicheskaya politika SSSR. 1924–1928 gg. L., 1983; Shishkin V.A. Tsena priznaniya..; Shishkin V.A. Vlast', politika, ehkonomika. Poslerevolyutsionnaya Rossiya (1917–1928 gg.). SPb., 1997.

10. KPSS v rezolyutsiyakh i resheniyakh s'ezdov, konferentsij i plenumov TsK. T. 2. M., 1983. S. 197.

11. SSSR – Italiya. Stranitsy istorii. Dokumenty i materialy. M., 1985. S. 12.

12. Klyuchnikov Yu.V., Sabanin A. Mezhdunarodnaya politika novejshego vremeni v dogovorakh, notakh i deklaratsiyakh. Ch. 3. Vyp. 2. M., 1929. S. 1.

13. Otvety na voprosy korrespondenta anglijskoj gazety «Daily Express». 18 fevralya 1920 g. // Lenin V.I. PSS. T. 40. M., 1974. S. 148.

14. Khormach I.A. Otnosheniya mezhdu Sovetskim gosudarstvom i Italiej. 1917–1924 gg. M., 1993. S. 41–43.

15. marta 1921 g. byl podpisan mirnyj dogovor mezhdu RSFSR i Ukrainoj, s odnoj storony, i Pol'shej, s drugoj; na Dal'nem Vostoke prodolzhalas' yaponskaya okkupatsiya do oktyabrya 1922 g., na Sakhaline – do 1925 g.

16. Desyatyj s'ezd Rossijskoj Kommunisticheskoj partii. Stenograficheskij otchyot. M., 1921. S. 328–329.

17. Documents on British Foreign Policy. 1919–1939. Ser. 1. Vol. 20. L., 1976. P. IX.

18. Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 4. M., 1960. S. 445–448.

19. Galin V.V.Tendentsii. Interventsiya i grazhdanskaya vojna. M., 2004. S. 192, 111.

20. Istoriya vneshnej politiki SSSR. T. 1. M., 1981. S. 41–42.

21. Sobranie zakonov i rasporyazhenij Sovetskogo pravitel'stva. M., 1922. 18 aprelya 1922 g. S. 399–400.

22. Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 3. M., 1959. S. 338–339.

23. Katasonov V.Yu. Ehkonomika Stalina. M., 2014. S. 189–191.

24. Buglaj V.B., Liventsev N.N. Mezhdunarodnye ehkonomicheskie otnosheniya. Uchebnoe posobie. M., 1998.

25. Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 5. M., 1961. S. 95–100.

26. Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 5. S. 223–224.

27. Lenin V.I. PSS. T. 45. M., 1970. S. 183, 185. Italiya podpisala s RSFSR novoe torgovoe soglashenie s soblyudeniem diplomaticheskogo ehtiketa, no VTsIK ne schyol vozmozhnym ego ratifitsirovat', uchityvaya, chto pochti vse privilegii, predostavlennye Italii, rasprostranyalis' by i na drugie gosudarstva (Sm.: Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 5. S. 383, 386, 458).

28. Shtejn B.E. Genuehzskaya konferentsiya. M., 1922; Rubinshtejn N.L. Vneshnyaya politika Sovetskogo gosudarstva v 1921–1925 gg. M., 1953; Lyubimov N.N., Ehrlikh A.N. Genuehzskaya konferentsiya. Vospominaniya uchastnikov. M., 1963; Lopatin V.F. Proval antisovetskikh planov SShA. Genuya – Gaaga. 1922. M., 1963; Sonkin M.E. Klyuchi ot bronirovannykh komnat. M., 1970; La conferenza di Genova ed il trattato di Rapallo 1922. Roma, 1974; Shishkin V.A. Lenin i vneshnyaya politika Sovetskogo gosudarstva (1917–1925). L., 1977; Petracchi G. La Russia rivoluzionaria nella politica italiana: Le relazioni italo-sovietiche 1917–1925. Roma; Bari, 1982; Khormach I.A. Otnosheniya mezhdu Sovetskim gosudarstvom i Italiej..; Nezhinskij L.N. V interesakh naroda..; i dr.

29. Volkov S.V., Emel'yanov Yu.V. Do i posle sekretnyj protokolov. M., 1990; Gorlov S.A Sovershenno sekretno: Al'yans Moskva – Berlin, 1920–1933 gg. (Voenno-politicheskie otnosheniya SSSR – Germaniya). M., 2001; Pavlov N.V. Vneshnyaya politika Vejmarskoj respubliki (1919–1932) (URL: // MGIMO.ru. 2011. Oktyabr'; http://www.mgimo.ru/files/210929/Weimar.pdf); i dr.

30. Istoriya diplomatii. T. 3; Istoriya vneshnej politiki SSSR 1917–1980. T. 1; Shtejn B.E. Gaagskaya konferentsiya. M., 1922; Majskij I.M. Sovetskaya Rossiya i kapitalisticheskij mir (Gaagskaya konferentsiya). M., 1922; Rubinshtejn N.L. Vneshnyaya politika Sovetskogo gosudarstva..; Lopatin V.F. Proval antisovetskikh planov SShA..; Rapall'skij dogovor i problema mirnogo sosuschestvovaniya. M., 1963; i dr.

31. Gaagskaya konferentsiya, iyun'–iyul' 1922. S. 200.

32. Vneshnyaya torgovlya Soyuza Sovetskikh Sotsialisticheskikh Respublik za period 1918–1927/28 gg. Statisticheskij obzor. M.; L., 1931. S. XVII.

33. Ullman R.H. Anglo-soviet relations, 1917–1921. Intervention and the war. New Jersey, 1961; Borisov Yu.V. Sovetsko-frantsuzskie otnosheniya (1924–1945 gg.). M., 1964; Volkov F.D. SSSR – Angliya. 1929–1945. M., 1964; Furaev V.K. Sovetsko-amerikanskie otnosheniya. 1917–1939. M., 1964; Popov V.I. Diplomaticheskie otnosheniya mezhdu SSSR i Angliej (1929–1939 gg.). M., 1965; BaIawyder A. Canadian-Soviet Relations Between the World Wars. Toronto, 1972; Akhtamzyan A.A. Rapall'skaya politika. Sovetsko-germanskie diplomaticheskie otnosheniya v 1922–1932 gg. M., 1974; Kholodkovskij V.M. Finlyandiya i Sovetskaya Rossiya 1918–1920. M., 1975; Mikhutina I.V. Sovetsko-pol'skie otnosheniya, 1931–1935. M., 1977; Shevyakov A.A. Sovetsko-rumynskie otnosheniya i problema evropejskoj bezopasnosti. 1932–1939 gg. M., 1977; Kutakov L.N. Rossiya i Yaponiya. M., 1988; Koshkin A.A. Krakh strategii «speloj khurmy». Voennaya politika Yaponii v otnoshenii SSSR. 1931–1945 gg. M., 1989; Khormach I.A. Otnosheniya mezhdu Sovetskim gosudarstvom i Italiej..; Khormach I.A. SSSR – Italiya. Diplomaticheskie i ehkonomicheskie otnosheniya. 1924–1939. M., 1995; Chelyshev I.A. SSSR – Frantsiya: trudnye gody 1938–1941. M., 1999; Safronov V.P. SSSR, SShA i yaponskaya agressiya na Dal'nem Vostoke i Tikhom okeane. 1931–1945 gg. M., 2001; Rupasov A.I. Sovetsko-finlyandskie otnosheniya. Seredina 1920 – nachalo 1930-kh gg. SPb., 2001; Sevost'yangov A.G. Moskva – Vashington. Diplomaticheskie otnosheniya. 1922–1936 gg. M., 2002; Ken O.N., Rupasov A.I., Samuehl'son L. Shvetsiya v politike Moskvy. 1930–1950-e gody. M., 2005; Sergeev N.Yu. Bol'sheviki i anglichane. Sovetsko-britanskie otnosheniya, 1918–1924 gg.: ot interventsii k priznaniyu. SPb., 2019; Smolin A.V. «Novyj Brest». Tartuskij mir Sovetskoj Rossii s Finlyandiej 1920 g. SPb., 2020; i dr.

34. Sm.: Khormach I.A. Vozvraschenie v mirovoj soobschestvo: bor'ba i sotrudnichestvo Sovetskogo gosudarstva s Ligoj natsij v 1919–1934 gg. M., 2011.

35. Rimskaya konferentsiya po sokrascheniyu morskikh vooruzhenij 1924 g.; Podgotovitel'naya komissiya Mezhdunarodnoj konferentsii po razoruzheniyu (1925–1930) i Konferentsiya po razoruzheniyu i ogranicheniyu vooruzhenij (1932–1934).

36. Fisher L. The Soviets in World Affairs: A History of Relations Between the Soviet Union and the Rest of the World, 1917–1929. Princeton (NJ), 1951; Khajtsman V.M. SSSR i problema razoruzheniya (Mezhdu pervoj i vtoroj mirovymi vojnami). M., 1959; Borisov Yu.V. Sovetsko-frantsuzskie otnosheniya i bezopasnost' Evropy. M., 1960; Shannon D.A. Between the Wars: America, 1919–1941. Boston, 1965; Taylor A.J.P. The Origins of the Second World War. L., 1970; Sipols V.Ya. Sovetskij Soyuz v bor'be za mir..; Belousova Z.S. Frantsiya i evropejskaya bezopasnost'. M., 1976; Barièty J. Les relations franco-allemandes après la première guerre mondiale. P., 1977; The Origins of the Second World War Reconsidered: A.J.P. Taylor and the Historians / Ed. by G. Martel. L., 1986; Evropa mezhdu mirom i vojnoj 1918–1939. M., 1992; Chubar'yan A.O. «Brianovskaya» Evropa // Metamorfozy Evropy. M., 1993; France’s Foreign and Defense Policy, 1918–1940. The decline and fall of a Great Power / Ed. by R. Boyce. L., 1998; Khormach I.A. Rimskaya konferentsiya 1924 g. // Trudy Instituta rossijskoj istorii. Vyp. 10. M., 2012. S. 445–465; i dr.

37. Interv'yu narodnogo komissara inostrannykh del G.V. Chicherina korrespondentu anglijskoj gazety «Manchester Gardian». 19 fevralya 1926 g. // Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 9. S. 113.

38. Klyuchnikov Yu.V. Liga natsij i razoruzhenie // Mezhdunarodnaya zhizn'. 1925. № 1. S. 85–86.

39. Dokumenty vneshnej politiki SSSR. T. 17. M., 1971. S. 429–430.

40. Sipols V.Ya. Diplomaticheskaya bor'ba nakanune Vtoroj mirovoj vojny. M., 1989. S. 94.

41. Sm.: Khormach I.A. Ot Lozanny do Montryo (Sovetskij Soyuz i problema Chernomorskikh prolivov v 1924–1936 gg.) // Rossiya i Chernomorskie prolivy...

42. Pozharskaya S.P. Vojna v Ispanii i derzhavy «Osi» // Nakanune, 1931–1939. M., 1991; Mescheryakov M.P. SSSR i grazhdanskaya vojna v Ispanii // Otechestvennaya istoriya. 1993. № 3; Pozharskaya S.P., Shubin A.B. Grazhdanskaya vojna v Ispanii i frankizm // Totalitarizm v Evrope XX v. M., 1996; Danilov S.Yu. Grazhdanskaya vojna v Ispanii (1936–1939). M., 2004; Platoshkin N.P. Grazhdanskaya vojna v Ispanii 1936–1939. M., 2005; Shubin A.V. Velikaya ispanskaya revolyutsiya. M., 2011; Malaj V.A. Grazhdanskaya vojna v Ispanii 1936–1939 godov i Evropa. Mezhdunarodnye aspekty konflikta. M., 2011; i dr.

43. Schuman F.L. Night over Europe; the diplomacy of nemesis, 1939–1940. N.Y., 1986; Flyajshkhauehr I. Pakt. Gitler – Stalin i initsiativa germanskoj diplomatii. 1938–1939. M., 1990; Sipols V.Ya. Tajny diplomaticheskie. Kanun Velikoj Otechestvennoj vojny. 1939–1941. M., 1997; Vostochnaya Evropa mezhdu Stalinym i Gitlerom. 1939–1941. M., 1999; Mel'tyukhov M.I. Upuschennyj shans Stalina. Sovetskij Soyuz i bor'ba za Evropu: 1939–1941. M., 2000; Nadzhafov D.G. SSSR v poslemyunkhenskoj Evrope: oktyabr' 1938 – mart 1939 g. // Otechestvennaya istoriya. 2000. № 2. S. 80; Orlov A.S. Stalin v preddverii vojny. M., 2003; Isaev A. Antisuvorov. M., 2004; Karlej M.Dzh. 1939. Al'yans, kotoryj ne sostoyalsya, i priblizhenie Vtoroj mirovoj vojny. M., 2005; Mel'tyukhov M.I. Upuschennyj shans Stalina. Skhvatka za Evropu..; Kapitonova N.K. Politika Velikobritanii ot Myunkhena do pakta Ribbentropa – Molotova: ot umirotvoreniya k politike garantij? // Vestnik MGIMO-Universiteta. 2009. S. 81–96; Obichkina E.O. Frantsuzskaya diplomatiya 1938–1939 gg.: ot «umirotvoreniya» k «sderzhivaniyu», ili politika garantij // «Zavtra mozhet byt' uzhe pozdno…». Vestnik MGIMO-Universiteta. Spetsial'nyj vypusk k 70-letiyu nachala Vtoroj mirovoj vojny. M., 2009. S. 107–108; Sluch S.Z. Sovetskaya vneshnyaya politika (1939 g.) na puti iz izolyatsii v tupik // Istoriya stalinizma: itogi i problemy izucheniya. Materialy mezhdunarodnoj nauchnoj konferentsii. Moskva, 5–7 dekabrya 2008 g. M., 2011. S. 347–348; Sluch S.Z. Germaniya i SSSR. 1933–1939. Ot programmnoj ustanovki do takticheskoj ulovki // Slavyanovedenie. 2019. № 5. S. 37–57; i dr.

44. Mir mezhdu vojnami. Paradoksy interbelluma. M., 2019. S. 6.