Provincial prosecutors of Western Siberia in 19th century
Table of contents
Share
Metrics
Provincial prosecutors of Western Siberia in 19th century
Annotation
PII
S086956870014461-8-1
DOI
10.31857/S086956870014461-8
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Evgeniy Krestiannikov 
Affiliation: Tyumen State University
Address: Russian Federation, Tyumen
Viktoriya Pyrkh
Affiliation: Tyumen State University
Address: Russian Federation, Tyumen
Edition
Pages
77-85
Abstract

           

Received
23.04.2021
Date of publication
07.05.2021
Number of purchasers
3
Views
186
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 В XIX в. роль прокуроров в правовой системе Российской империи существенно изменилась. Если первая половина столетия стала, по словам С.М. Казанцева, «периодом застоя в истории русской прокуратуры»1, когда её представители, осуществляя общий надзор за законностью управления, зависели от администрации и зачастую ограничивались исполнением формальных и бесполезных предписаний2, то после реформы 1864 г. чины прокурорского надзора были наделены обвинительной властью в суде. Прокуроры окружных судов и судебных палат заменили прежних губернских прокуроров. Однако прошло несколько десятилетий, пока новые учреждения появлялись во всех регионах страны. Так, в Сибири губернских прокуроров не стало лишь в 1897 г.3
1. Казанцев С.М. История царской прокуратуры. СПб., 1993. С. 108.

2. Муравьёв Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. Т. 1. М., 1889. С. 314–315. См. также: Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1997. С. 171.

3. Это произошло в ходе реализации закона 13 мая 1896 г., распространившего на сибирские губернии и области действие Судебных уставов Александра II (ПСЗ-III. Т. 16. Отд. 1. СПб., 1899. № 12932).
2 С 1822 г. губернские прокуроры края входили с правом голоса в состав губернских советов и подчинялись, помимо общероссийских инстанций, генерал-губернаторам и их главным управлениям4. В столице местной прокуратурой были по-прежнему недовольны, но как улучшить её деятельность, похоже, никто не знал. В 1841 г. министр юстиции гр. В.Н. Панин писал западносибирскому генерал-губернатору кн. П.Д. Горчакову об «ограниченности и почти совершенной бесполезности круга действий губернских прокуроров в Сибири»5. Присутствие прокуроров и стряпчих в коллегиальных административных органах с такими же надзорными обязанностями только порождало неразбериху6.
4. См.: Воропанов В.А. Региональный фактор становления судебной системы Российской империи на Урале и в Западной Сибири (последняя треть XVIII – первая половина XIX вв.): историко-юридическое исследование. Челябинск, 2011. С. 266–267.

5. Исторический архив Омской области (далее – ИА ОО), ф. 3, оп. 2, д. 1965, л. 1, 45 об.–46.

6. Это, в частности, показала ревизия, проведённая в начале 1850-х гг. членом Государственного совета Н.Н. Анненковым: Материалы, касающиеся последствий ревизии управления Западной Сибири, 1851 г. // Прутченко С.М. Сибирские окраины: областные установления, связанные с Сибирским учреждением 1822 г., в строе управления русского государства: историко-юридические очерки. Приложения. СПб., 1899. С. 381–382.
3 Закон 25 февраля 1885 г., частично опиравшийся на начала уставов 1864 г., подчинил губернским прокурорам вместо стряпчих товарищей прокурора и распространил их власть на создававшийся в крае институт судебных следователей7. Это чрезвычайно усложнило работу, потребовав от губернских прокуроров совершенно иной квалификации и профессионализма, тогда как прежде среди них встречалось немало дилетантов, бездельников, а также малообразованных и безответственных лиц. До 1840-х гг. для назначения на данную должность не требовалось юридического образования8, и, как отмечал Ф.И. Гредингер, дореформенным прокурорам не хватало «специальных знаний»9. В Сибири же хорошо обученных и достойных чиновников служило ещё меньше, чем в центре империи. Бывший иркутский (1805–1806) и тобольский (1806–1807) губернатор А.М. Корнилов позднее констатировал: «Отдалённость страны, пустота и дикость места, суровость климата, а более всего недостаточные и ошибочные понятия о сём крае, не могли без особенных каких-нибудь выгод привлечь сюда людей, которые по самой новости предмета, требующей решительного и отличным просвещением обогащённого ума, соделывались бы здесь необходимыми и благодетельными»10.
7. ПСЗ-III. Т. 5. СПб., 1887. № 2770.

8. См., например: Селиванов Н. Прокуратура за двадцать пять лет // Журнал гражданского и уголовного права. 1889. № 9. С. 2.

9. Гредингер Ф.И. Прокурорский надзор за пятьдесят лет, истекших со времени его преобразования по Судебным уставам императора Александра II // Судебные уставы 20 ноября 1864 г. за пятьдесят лет. Т. 2. Пг., 1914. С. 204.

10. Замечания о Сибири. Сенатора Карнилова. СПб., 1828. С. 24.
4 В 1828 г. сенаторы В.К. Безродный и Б.А. Куракин, ревизовавшие Томскую губ., выявили служебное несоответствие А.К. Кротова, в течение 12 лет, занимавшего должность губернского прокурора и проявившего на этом посту «небрежение, бездействие и послабление». Судя по послужному списку, чиновник орденов и знаков отличия не имел, «в походах против неприятеля и в самых сражениях не бывал», но и «в штрафах и под судом не был»11. Тем не менее по итогам ревизии его грозили привлечь к «ответу по законам и тем с большей строгостью, чем более Вы пользуетесь доверенностью правительства, и когда всякое Ваше действие, противное возложенной на Вас должности, служа примером для других, непосредственно разрушает всякий порядок»12.
11. Цит. по: Яковлев Я.А., Рассамахин Ю.К. Рассказы о томской прокуратуре. Т. 1. Томск, 2004. С. 108.

12. Государственный архив Томской области (далее – ГА ТО), ф. 22, оп. 1, д. 3, л. 358.
5 Ф.А. Горохов, служивший томским прокурором в 1833–1838 гг., не получил никакого образования, однако его карьерным успехам способствовали «ум, энергия, ловкость и проявленная им работоспособность», позволившие ему стать одним из «плеяды таких солидных и видных деятелей на поприще золотопромышленности, имена которых гремели даже далеко за пределами Сибири»13. Женившись на дочери крупнейшего в Томске золотопромышленника А.Е. Филимонова, он полностью погрузился в прибыльные занятия своего тестя14. Неудивительно, что при нём, по словам Г.Н. Потанина (известного приверженца сибирского областничества), «в те отдалённые бесправные времена последствия этого сочетания капитала с бюрократизмом вышли ещё разительнее»15. Вместе с тем, будучи совершенно бездеятельным служащим, он держался на своём посту исключительно благодаря «сильному покровительству» западносибирских генерал-губернаторов Н.С. Сулимы и кн. Горчакова. Когда же начальству пришлось признать «неудобство» такого прокурора, Горохов просто подал в отставку16. В начале ХХ в. о нём вспоминали как о человеке, совершенно чуждом общим интересам, склонном к стяжательству и роскоши, погрязшем в долгах и потерявшем своё состояние (дело о его несостоятельности в Томском окружном суде тянулось десятки лет и к 1897 г. составляло уже 820 томов)17. Потанин сожалел, что он «не оставил никакой памяти в истории просвещения Сибири», «так бессмысленно прожил жизнь, так бесплодно для Сибири растратил нажитые в ней капиталы»18.
13. Весь Томск. Адресно-справочная книжка на 1911–1912 гг. Томск, [1911]. С. 10.

14. Адрианов А.В. Томская старина // Город Томск. Томск, 1912. С. 169–174.

15. Г.П. [Потанин Г.Н.] На заре золотопромышленности в томской тайге // Сибирская жизнь [иллюстрированное приложение к № 249]. 1903. 16 ноября.

16. Адрианов А.В. Указ. соч. С. 170–171.

17. См.: В-ий [Вологодский П.В.] Накануне пятидесятилетнего юбилея одной несостоятельности // Право. 1900. 6 августа.

18. Г.П. [Потанин Г.Н.] Указ. соч.
6 Разумеется, встречались и добросовестные дельные работники, своим примером убеждавшие современников а том, что «приносимая губернскими прокурорами польза была несомненна» (как писали, в частности, о деятельности в Москве Д.А. Ровинского)19. В 1830 г. в ходе ревизии присутственных мест Томской губ. западносибирский генерал-губернатор И.А. Вельяминов высоко оценил труды губернского прокурора П.В. Трескина (выпускника Санкт-Петербургской духовной академии20), «как чиновника усердного, деятельного, совершенно бескорыстного и преисполненного чувствами строгой справедливости и беспристрастия». Вельяминов рекомендовал его новому губернатору Е.П. Ковалевскому как будущего «ревностного помощника» и просил передать ему слова признательности21. Позднее Анненкову активно помогал Д.И. Францев, уроженец Симбирской губ., с 1834 г. служивший в разных учреждениях Сибири и 7 июня 1847 г. назначенный тобольским губернским прокурором22. Его дочь вспоминала: «При ревизии оказалось много беспорядков в делах и пришлось некоторых чиновников удалить от должностей; к покойному же отцу моему Анненков во всё время ревизии относился с доверием и часто руководился его указаниями. Он нашёл в таком порядке все его дела, что по окончании ревизии представил его к Св. Анне 2-й степени»23.
19. Берг Д.Б. Дмитрий Александрович Ровинский. Из воспоминаний // Журнал Министерства юстиции. 1895. № 12. С. 196–197.

20. Яковлев Я.А., Рассамахин Ю.К. Рассказы о томской прокуратуре. Т. 1. С. 147.

21. ГА ТО, ф. 22, оп. 1, д. 71, л. 30 об.–31.

22. Государственный архив в г. Тобольске (далее – ГАТ), ф. 152, оп. 30, д. 78, л. 2 об.–18.

23. Воспоминания М.Д. Францевой // Исторический вестник. 1888. № 6. С. 633.
7 В царствование Николая I образовательный уровень служащих судебного ведомства медленно, но планомерно менялся в лучшую сторону24. В 1840-е гг. «губернскими прокурорами, а иногда губернскими и даже уездными стряпчими стали назначать лиц с высшим юридическим образованием, преимущественно окончивших курс в Училище правоведения, часто совсем молодых, во всяком случае живых и свежих, не заражённых профессиональными недугами огромного большинства местных чиновников»25. К 1853 г. 27 губернских прокуроров имели высшее образование (51,9% от тех, о ком сохранились на сей счёт какие-либо данные), причём 16 из них окончили Императорское училище правоведения26. Вместе с тем «значение прокурорского надзора несколько увеличилось, а деятельность его стала ближе отвечать той цели, для которой он учреждён был»27.
24. См.: Уортман Р.С. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России. М., 2004. С. 12.

25. Муравьёв Н.В. Указ. соч. С. 356.

26. Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М., 1978. С. 170.

27. Гредингер Ф.И. Указ. соч. С. 205.
8 В Сибири аналогичные процессы происходили позднее, в 1880-е гг., но уже в середине XIX в. наметились существенные подвижки. Так, в Томской губ. с 1858 г. после В.С. Садовникова, получившего лишь «воспитание домашнее», губернскими прокурорами стали выпускники Харьковского университета А.Я. Корбецкий и Н.М. Шмаков, затем казанский воспитанник В.К. Гусев и т.д.28
28. Яковлев Я.А., Рассамахин Ю.К. Рассказы о томской прокуратуре. Т. 1. С. 159–161; ГА ТО, ф. 22, оп. 1, д. 323, л. 214.
9 В начале 1860-х гг. прокуроры и стряпчие Тобольской губ. наравне с местными чиновниками юстиции живо включились в обсуждение готовившейся судебной реформы, высказывая юридически зрелые предположения о необходимости особых подходов к организации судоустройства и судопроизводства в регионе29. На общем фоне резко выделялся отзыв тобольского губернского прокурора Н.А. Жемчужникова, в котором изменение судебной системы в Сибири признавалось совершенно бесперспективным в силу недостатка людей для исполнения обязанностей мировых судей и присяжных заседателей, грубости, невежественности и «притуплённости» чувства справедливости у сибиряков. Ссылаясь на занятость текущими делами, он отказался от составления собственного проекта неотложных преобразований30.
29. См.: Замечания о применении к Сибири основных положений преобразования судебной части в России. СПб., 1863; Замечания о развитии основных положений преобразования судебной части в России. Ч. 4. СПб., 1863. С. 285–292; Соображения о применении к Западной Сибири основных положений преобразования судебной части в России. СПб., 1863.

30. Вологодский П.В. Из истории вопроса о судебной реформе в Сибири // Русское богатство. 1892. № 12. С. 5; Замечания о применении к Сибири основных положений… С. 1–13.
10 О безысходном кризисе дореформенной системы правосудия свидетельствовала и объёмная записка, составленная тобольским прокурором Н.С. Знаменским по результатам ревизии губернского суда, проведённой в 1876 г. по поручению западносибирского генерал-губернатора Н.Г. Казнакова. Основанием для проверки стали донесения о беспробудном пьянстве главы суда П.А. Волкова и совершенном бездействии его подчинённых. Однако обнаруженные при расследовании «отступления от законного порядка производства» прокурор признал настолько укоренившимися «с течением слишком продолжительного времени», что уже отсутствовала всякая «возможность рассчитывать восстановить нарушенный порядок»31. При этом сам Знаменский показал себя как хороший знаток правовых норм, способный к глубоким обобщениям. Воспитанник М.А. Фонвизина и выпускник Казанской духовной академии, он до 1861 г. преподавал в Тобольском духовном училище, а затем перешёл на государственную службу, достигнув со временем чина действительного статского советника. Это не мешало ему заниматься филантропической деятельностью: безвозмездно заседать в совете женской гимназии, управлять детским приютом, участвовать в благотворительных акциях в пользу бедных студентов Тобольской губ., являться членом ревизионной комиссии и собирателем коллекций губернского музея32.
31. ГАТ, ф. 152, оп. 35, д. 319, л. 2 об.–3, 18 об.–19; оп. 37, д. 750, л. 8, 12; д. 751, л. 4–4 об., 9–10.

32. Тобольский биографический словарь. Екатеринбург, 2004. С. 189–190; ГА ТО, ф. 2, оп. 1, д. 85, л. 16; д. 87, л. 11.
11 Между тем продолжалось административное, социальное и культурное сближение Западной Сибири с Европейской Россией. В 1882 г. было ликвидировано Западносибирское генерал-губернаторство, а входившие в него губернии управлялись с тех пор непосредственно из столицы империи33. В 1885 г. регулярное железнодорожное сообщение связало Екатеринбург с Тюменью34. В 1888 г. в Томске начались занятия на медицинском факультете первого сибирского университета, а ровно через десять лет, 22 октября 1898 г., торжественно открылся второй его факультет – юридический35.
33. ПСЗ-III. Т. 2. СПб., 1886. № 886.

34. Сибирь под влиянием рельсового пути. СПб., 1902. С. 3–4.

35. Годичный акт в Императорском Томском университете 22 октября 1898 г. Томск, 1899. С. 1–3.
12 Если раньше переезд на службу за Урал считался, по словам М.М. Сперанского, «таким пожертвованием, на которое редкие решались»36, и казался разрывом с цивилизованным миром и всем самым дорогим37, то теперь чиновники всё чаще находили её для себя выгодной. Генерал-губернатор Восточной Сибири Д.Г. Анучин во всеподданнейшем отчёте за 1879 г. восхищался краем: «Прежде всего, подобно массе других путешественников, я был поражён красотою здешней природы, раздольем здешних мест и той свободой, которою в этой стране ссылки и каторги пользуется местное население»38. По свидетельству местного стряпчего, к концу 1880-х гг. в регионе встречались даже беззаботные «туристы»39. И всё же, как отмечал во всеподданнейшем отчёте за 1881 г. томский губернатор В.И. Мерцалов, «помимо незначительности окладов, служба в Сибири вообще, и в Томской губернии в частности, представляет очень мало привлекательного ещё и потому, что деятельность здешних должностных лиц обусловлена отжившими рамками старых административных и судебных учреждений, которые не удовлетворяют уже современного образованного деятеля»40.
36. Отчёт тайного советника Сперанского в обозрении Сибири с предварительными сведениями и основаниями к образованию её управления // Прутченко С.М. Указ. соч. С. 24.

37. К примеру, когда Д.И. Францев покидал Симбирск, отправляясь служить в Сибирь, по свидетельству его дочери, «все родные наши собрались провожать нас, точно на смерть»: «Все столпились в одной комнате, и господа, и дворовые люди. Пришёл священник и начал служить напутственный молебен. Плач поднялся страшный, молитва лилась у всех горячая за отъезжающих в такую даль и в такую, по тогдашнему понятию, дикую страну, где, как рассказывали тогда, медведи по улицам ходили» (Воспоминания М.Д. Францевой. // Исторический вестник. 1888. № 5. С. 382).

38. Сборник главнейших официальных документов по управлению Восточною Сибирью. Т. 1. Вып. 1. Иркутск, 1884. С. 9.

39. Васкель Я. Тёмное дело. Повесть. (Из рассказов сибирского стряпчего) // Сибирский вестник. 1890. 3 января.

40. ГА ТО, ф. 3, оп. 13, д. 1221, л. 6–6 об.
13 После реформы 1885 г. большинство сибирских судебных следователей были назначены министром юстиции из чиновников других регионов41, как правило, с высшим образованием42. В 1885–1897 гг. в Западной Сибири четыре губернских прокурора являлись выпускниками Императорского училища правоведения: К.Б. Газенвинкель, С.Г. Коваленский, Н.Н. Камышанский в Тобольске и А.В. Витте в Томске43. Вся их карьера, в отличие от предшественников, протекала в одном ведомстве. Так, Коваленский прошёл путь от кандидата на судебные должности до товарища прокурора Новочеркасского и Санкт-Петербургского окружных судов в 1885–1892 гг. В 1892 г., будучи помощником обер-прокурора Первого департамента Сената П.М. Бутовского, проводившего ревизию органов юстиции Западной Сибири, он оказался в Тобольской губ., где затем остался исправлять должность губернского прокурора44. Витте, служивший в 1885–1887 гг. товарищем прокурора в Томске, 22 февраля 1894 г. не побоялся вернуться туда губернским прокурором45.
41. Государственный архив Тюменской области, ф. И-40, оп. 2, д. 379, л. 20–23 об.

42. Так, к 1897 г. в Тобольской губ. служили 26 судебных следователей и лишь двое из них не имели высшего образования (ГАТ, ф. 158, оп. 2, д. 16, л. 7–8).

43. Памятная книжка Императорского училища правоведения на учебный 1915–1916 г. Пг., 1915. С. 109, 112, 133, 148.

44. Государственный архив Иркутской области (далее – ГА ИО), ф. 245, оп. 5, д. 180, л. 14–18 об.

45. Там же, д. 67, л. 1–2 об.; ГА ТО, ф. 22, оп. 1, д. 1877, л. 1 об. Впрочем, их кругозор не ограничивался узкопрофессиональными рамками. Тот же Витте, отличавшийся человеколюбием и отзывчивостью (Енисей. 1897. 7 декабря), выступил организатором благотворительного Томского общества земледельческих колоний и ремесленных приютов – уникального заведения, занимавшегося перевоспитанием малолетних преступников. Его создателю и первому председателю удалось заинтересовать этим «благим начинанием» отечественную прессу, увидевшую в нём путь «к исправлению детей от растлевающего влияния сибирской тюрьмы, всегда и всюду переполненной людьми, потерявшими всякий стыд и совесть, и охотно толкающими других на скользкий путь преступления и порока» (Хроника // Журнал Министерства юстиции. 1897. № 6. С. 232; Иванюков И.И. Очерки провинциальной жизни // Русская мысль. 1896. № 6. С. 162).
14 Но если со временем за Урал всё чаще прибывали образованные чиновники из центра империи, то, с другой стороны, и сибирским служащим становилось всё проще переходить на вакансии, открывавшиеся в Европейской части России. Газенвинкель, прославившийся историческими трудами46, покинув Тобольск, устроился товарищем прокурора Казанской судебной палаты, а затем – членом Киевской судебной палаты47; Камышанский стал сенатором48.
46. Газенвинкель К.Б. Книги разрядные в официальных списках, как материал для истории Сибири XVII в. Казань, 1892; Газенвинкель К.Б. Обские пираты прошлого века // Исторический вестник. 1893. № 8. С. 455–468; Газенвинкель К.Б. Систематический перечень воевод, дьяков, письменных голов и подьячих с приписью в Сибирских городах и главнейших острогах с их основания до начала XVIII в. К истории Сибири XVII в. Тобольск, 1892. Будучи членом комитета Тобольского губернского музея, Газенвинкель принадлежал к числу тех, кто инициировал в 1892 г. выпуск музейного «Ежегодника» (Ежегодник Тобольского губернского музея, состоящего под августейшим покровительством государя наследника цесаревича. Вып. 1. Тобольск, 1893. С. XIII, XV).

47. Биографический словарь. Высшие чины Российской империи (22.10.1721–2.03.1917) / Сост. Е.Л. Потёмкин. Т. 1. М., 2017. С. 342; Ежегодник Тобольского губернского музея… С. XV.

48. Биографический словарь. Высшие чины… Т. 2. М., 2017. С. 51.
15 Коваленский побывал председателем Митавского окружного суда, прокурором Иркутской, Тифлисской, Варшавской судебных палат. Его мнение о «несчастном и вполне безотрадном положении ссыльных» в Сибири приводилось в 1895 г. в записке министра юстиции Н.В. Муравьёва «Современное положение ссылки и каторжных работ в России»49, а после того, как 13 декабря заведование тюрьмами было передано из МВД в Министерство юстиции50, Коваленский включился в реорганизацию пенитенциарной системы. В 1896 г., ознакомившись с местами заключения Закавказского края, он вступил в должность помощника начальника Главного тюремного управления (ГТУ) и заседал в Комиссии при Первом департаменте Министерства юстиции, составлявшей под председательством Н.С. Таганцева законодательные предположения об устройстве тюремной части. С весны 1905 г. он четыре месяца был директором Департамента полиции МВД, после чего занял кресло сенатора51.
49. РГИА, ф. 1405, оп. 539, д. 249, л. 36.

50. ПСЗ-III. Т. 15. СПб., 1899. № 12272.

51. Биографический словарь. Высшие чины… Т. 2. С. 117; ГА ИО, ф. 245, оп. 5, д. 180, л. 19 об., 21–22 об., 71.
16 Витте в 1899–1902 гг. служил инспектором ГТУ V класса, являлся членом ведомственной редакционной комиссии, готовившей проект Уголовного уложения, заведовал местами заключения в Санкт-Петербурге, исполнял обязанности помощника начальника ГТУ52. В 1899–1901 гг. он также редактировал официальный «Тюремный вестник», на страницах которого обсуждались важнейшие вопросы устройства и преобразования пенитенциарных учреждений, участвовал в I съезде тюремных деятелей, выступал с докладом о российской каторге и ссылке на IX международном конгрессе криминалистов53. В 1902 г. он вновь вернулся в Томск, теперь уже председателем окружного суда54, но в 1906 г. командующий войсками Сибирского военного округа Н.Н. Сухотин уволил его от должности из-за сомнений в политической благонадёжности55. Тем не менее Витте продолжал играть заметную роль в сибирской общественной жизни как директор Иркутского отделения Русско-Азиатского банка и председатель местного биржевого комитета (с 1911 г.), концессионер Иркутско-Ленской железной дороги, гласный Иркутской городской думы (1914–1916). Весной 1917 г. революционная власть вернула его в судебное ведомство, назначив прокурором Омской судебной палаты56.
52. ИА ОО, ф. 25, оп. 2, д. 26, л. 6 об., 7 об.

53. Тюремный вестник. 1902. № 4. С. 205, 228; № 9. С. 619.

54. Корреспондент томской газеты писал, что «это – ещё молодой человек (Витте было тогда 39 лет. – Е.К., В.П.), полный сил и энергии, отзывчивый на всё доброе и гуманный» (Заметки о судопроизводстве и судоустройстве // Сибирский наблюдатель. 1902. № 3. С. 160).

55. Хроника // Право. 1910. 7 марта.

56. Биографический словарь. Высшие чины… Т. 1. С. 288; Общественно-политическая жизнь Сибири в конце XIX – начале XX в.: Энциклопедический словарь. Новосибирск, 2019. С. 55.
17 Фактически после 1885 г. случайных людей среди губернских прокуроров уже не встречалось. Выступая на публичных и состязательных судебных процессах, они оказывались в центре общественного внимания и должны были владеть ораторским искусством, безупречной логикой и прочными юридическими познаниями. Ведь, как писал А.Ф. Кони, «основные черты слагавшегося русского типа обвинителя были… спокойствие, отсутствие личного озлобления против подсудимого, опрятность приёмов обвинения, чуждая и возбуждению страстей, и искажению данных дела, и, наконец, полное отсутствие лицедейства в голосе, в жесте и в способе держать себя на суде… На обязанности его лежит сгруппировать и проверить всё, изобличающее подсудимого, и, если подведённый им итог с необходимым и обязательным учётом всего, говорящего в пользу обвиняемого, создаст в нём убеждение в виновности последнего, заявить о том суду. Сделать это надо в связном и последовательном изложении, со спокойным достоинством исполняемого долга, без пафоса, негодования и преследования какой-либо иной цели, кроме правосудия»57.
57. Кони А.Ф. Приёмы и задачи прокуратуры. (Из воспоминаний судебного деятеля) // Кони А.Ф. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 4. М., 1967. С. 124–125.
18 Судя по публикациям в местной прессе, западносибирские губернские прокуроры 1880–1890-х гг. вполне соответствовали данному образу. Так, 18 ноября 1886 г. в Тобольском губернском суде, где рассматривались преступления окружного исправника Б.И. Красина, «прокурор в своей обвинительной речи выяснил данные, осветил их и, коснувшись характеристики лихоимства в Сибири, указал, какой громадный вред приносит оно целому обществу. Прокурор Газенвинкель, действительно, потрудился над этим делом, изучил его и своею ясною и прочувствованною речью произвёл глубокое впечатление, как на самих судей, так и на защитника Красина, его самого и всю публику»58. В Томском губернском суде 16 июня 1887 г. после доказательной и продолжительной речи А.А. Орлова против убийц купца Б. Кана потребовалось даже сделать перерыв в заседании. По словам журналиста, «интерес к этому делу был возбуждён и потому ещё, что в роли обвинителя являлся сам прокурор, речь которого, по делу о подлогах бывшего секретаря Томского окружного полицейского управления Любарского, была памятна всем слышавшим её, и многим желалось послушать ещё раз талантливого оратора»59.
58. Дело о взяточничестве тюменского исправника Бориса Красина // Сибирская газета. 1886. 7 декабря.

59. Дело об убийстве купца Кана и его семьи // Сибирский вестник. 1887. 19 июня.
19 Вместе с тем и в 1880–1890-е гг. прокурорам, сделавшимся передовым отрядом бюрократии края, приходилось сталкиваться с недостатками архаичной административной системы. Едва ли не самым заметным, но и столь же безуспешным направлением их деятельности оставалась борьба с давно и прочно укоренившимся невежеством полицейских чинов60. В первых же циркулярных распоряжениях Газенвинкеля отмечалось, что в полиции совершенно не понимали требований закона 25 февраля 1885 г., изменившего порядок расследования преступлений, и продолжали направлять материалы дознаний и предварительных следствий не товарищам прокурора, а своему начальству или напрямую в судебные учреждения. Но и за последующее десятилетие ничего не изменилось: последний тобольский губернский прокурор Камышанский незадолго до введения в Сибири Судебных уставов 1864 г. указывал на аналогичные нарушения судопроизводства61.
60. Крестьянников Е.А. Полиция и полицейское следствие в Западной Сибири (1822–1897 гг.) // Российская история. 2013. № 3. С. 84–99.

61. ГАТ, ф. 1, оп. 1, д. 915, л. 2; ф. 152, оп. 37, д. 789, л. 10, 12, 18.
20 непригодность полиции к ведению следственных действий и малочисленность представителей прокуратуры при расширении круга их обязанностей делали положение безвыходным. Подводя итоги проведённой в 1892 г. ревизии, Бутовский признал сибирскую прокуратуру «прекрасной» по своему личному составу, но обречённой «на безмолвное созерцание следственной части» и «заваленной непомерным трудом, превосходящим всё», что ему доводилось видеть за 30 лет службы в судебном ведомстве62. Губернские прокуроры остро сознавали своё бессилие. Коваленскому удалось существенно снизить число неоконченных расследований в Тобольской губ. (с 14 825 до 5 216 производств только за восемь месяцев 1894 г.63), и, по свидетельству губернатора Н.М. Богдановича, «значение и сила уголовной репрессии значительно увеличились»64. однако сам прокурор считал, что предпринятые им меры имели значение «лишь в смысле спасения» следствия «от окончательной гибели»65.
62. Там же, ф. 152, оп. 37, д. 875, л. 16.

63. Там же, ф. 479, оп. 2, д. 10, л. 16–29 об.

64. РГИА, ф. 1405, оп. 542, д. 239, л. 2 об.

65. ГАТ, ф. 376, оп. 1, д. 566, л. 4.
21 Неудивительно, что губернские прокуроры больше других местных чиновников настаивали на необходимости коренных изменений, но перед распространением на Сибирь Судебных уставов 1864 г. они же сделались решительными критиками того порядка проведения реформы, который был намечен в Министерстве юстиции. при этом они демонстрировали незаурядный профессионализм, знание местных реалий, ответственность, опытность и чутьё. Так, Газенвинкель выступал против возникшей в Петербурге идеи соединить в руках будущих сибирских мировых судей следовательские и судебные функции66. Коваленский разработал «Проект положения о судебном устройстве в Тобольской губернии» и объяснительную записку к нему, в которой критиковал замысел министра Н.В. Муравьёва приблизить правосудие к населению при помощи усиления подвижности судебных учреждений края. Коваленский предвидел, что интенсификация судейских командировок не приведёт к желаемым результатам, но вызовет лишь «значительную трату времени» и будет «невыгодно отражаться на успешности работы»67. На плечи Витте как последнего томского губернского прокурора легла реализация реформы. Занимаясь разделением губернии на мировые и следственные участки, он выяснил, что предусмотренный штат новых судебных учреждений не сможет удовлетворить потребности региона, где требовалось не 34, а не менее 50 мировых судей68.
66. РГИА, ф. 1405, оп. 87, д. 9921е, л. 16 об., 20 об.

67. ГАТ, ф. 376, оп. 1, д. 566, л. 11.

68. ГА ТО, ф. 3, оп. 6, д. 5, л. 12–25 об.
22 Деятельность сибирских судебных учреждений после 1897 г. показала поразительную дальновидность губернских прокуроров69. Любопытно, что появление чиновников нового поколения, образованных и профессионально подготовленных, стремившихся обеспечить благополучие населения и соблюдение законности, существенно меняло вектор развития даже тех институтов, которые были унаследованы от дореформенной эпохи.
69. Подробнее см.: Krestiannikov E.A. Realizatsiia idei sud’i-sledovatelia v mirovoi iustitsii dorevoliutsionnoi Sibiri // Cahiers du Monde Russe. 2017. Vol. 58. № 4. P. 555–587; Krestiannikov E.A. Along the Routes of Justice: Judicial Circuit Riding in Western Siberia during the Late Imperial Period // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. Vol. 20. 2019. № 2. Р. 315–344.

References

1. Krest’iannikov E.A. Realizatsiia idei sud’i-sledovatelia v mirovoi iustitsii dorevoliutsionnoi Sibiri // Cahiers du Monde Russe. 2017. Vol. 58. № 4. P. 555–587.

2. Krestiannikov E.A. Along the Routes of Justice: Judicial Circuit Riding in Western Siberia during the Late Imperial Period // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. Vol. 20. 2019. № 2. R. 315–344.

3. Adrianov A.V. Tomskaya starina // Gorod Tomsk. Tomsk, 1912. S. 169–174.

4. Berg D.B. Dmitrij Aleksandrovich Rovinskij. Iz vospominanij // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1895. № 12. S. 196–197.

5. Vaskel' Ya. Tyomnoe delo. Povest'. (Iz rasskazov sibirskogo stryapchego) // Sibirskij vestnik. 1890. 3 yanvarya.

6. Ves' Tomsk. Adresno-spravochnaya knizhka na 1911–1912 gg. Tomsk, [1911]. S. 10.

7. V-ij [Vologodskij P.V.] Nakanune pyatidesyatiletnego yubileya odnoj nesostoyatel'nosti // Pravo. 1900. 6 avgusta.

8. Vologodskij P.V. Iz istorii voprosa o sudebnoj reforme v Sibiri // Russkoe bogatstvo. 1892. № 12. S. 5.

9. Voropanov V.A. Regional'nyj faktor stanovleniya sudebnoj sistemy Rossijskoj imperii na Urale i v Zapadnoj Sibiri (poslednyaya tret' XVIII – pervaya polovina XIX vv.): istoriko-yuridicheskoe issledovanie. Chelyabinsk, 2011. S. 266–267.

10. Vospominaniya M.D. Frantsevoj // Istoricheskij vestnik. 1888. № 6. S. 633.

11. Vospominaniya M.D. Frantsevoj. // Istoricheskij vestnik. 1888. № 5. S. 382.

12. G.P. [Potanin G.N.] Na zare zolotopromyshlennosti v tomskoj tajge // Sibirskaya zhizn' [illyustrirovannoe prilozhenie k № 249]. 1903. 16 noyabrya.

13. Gazenvinkel' K.B. Knigi razryadnye v ofitsial'nykh spiskakh, kak material dlya istorii Sibiri XVII v. Kazan', 1892.

14. Gazenvinkel' K.B. Obskie piraty proshlogo veka // Istoricheskij vestnik. 1893. № 8. S. 455–468.

15. Gazenvinkel' K.B. Sistematicheskij perechen' voevod, d'yakov, pis'mennykh golov i pod'yachikh s pripis'yu v Sibirskikh gorodakh i glavnejshikh ostrogakh s ikh osnovaniya do nachala XVIII v. K istorii Sibiri XVII v. Tobol'sk, 1892.

16. Godichnyj akt v Imperatorskom Tomskom universitete 22 oktyabrya 1898 g. Tomsk, 1899. S. 1–3.

17. Gredinger F.I. Prokurorskij nadzor za pyat'desyat let, istekshikh so vremeni ego preobrazovaniya po Sudebnym ustavam imperatora Aleksandra II // Sudebnye ustavy 20 noyabrya 1864 g. za pyat'desyat let. T. 2. Pg., 1914. S. 204.

18. Ezhegodnik Tobol'skogo gubernskogo muzeya, sostoyaschego pod avgustejshim pokrovitel'stvom gosudarya naslednika tsesarevicha. Vyp. 1. Tobol'sk, 1893. S. XIII, XV.

19. Eroshkin N.P. Istoriya gosudarstvennykh uchrezhdenij dorevolyutsionnoj Rossii. M., 1997. S. 171.

20. Zajonchkovskij P.A. Pravitel'stvennyj apparat samoderzhavnoj Rossii v XIX v. M., 1978. S. 170.

21. Zamechaniya o primenenii k Sibiri osnovnykh polozhenij preobrazovaniya sudebnoj chasti v Rossii. SPb., 1863.

22. Zamechaniya o razvitii osnovnykh polozhenij preobrazovaniya sudebnoj chasti v Rossii. Ch. 4. SPb., 1863. S. 285–292.

23. Zamechaniya o Sibiri. Senatora Karnilova. SPb., 1828. S. 24.

24. Ivanyukov I.I. Ocherki provintsial'noj zhizni // Russkaya mysl'. 1896. № 6. S. 162.

25. Kazantsev S.M. Istoriya tsarskoj prokuratury. SPb., 1993. S. 108.

26. Koni A.F. Priyomy i zadachi prokuratury. (Iz vospominanij sudebnogo deyatelya) // Koni A.F. Sobranie sochinenij v 8 tomakh. T. 4. M., 1967. S. 124–125.

27. Krest'yannikov E.A. Politsiya i politsejskoe sledstvie v Zapadnoj Sibiri (1822–1897 gg.) // Rossijskaya istoriya. 2013. № 3. S. 84–99.

28. Materialy, kasayuschiesya posledstvij revizii upravleniya Zapadnoj Sibiri, 1851 g. // Prutchenko S.M. Sibirskie okrainy: oblastnye ustanovleniya, svyazannye s Sibirskim uchrezhdeniem 1822 g., v stroe upravleniya russkogo gosudarstva: istoriko-yuridicheskie ocherki. Prilozheniya. SPb., 1899. S. 381–382.

29. Murav'yov N.V. Prokurorskij nadzor v ego ustrojstve i deyatel'nosti. T. 1. M., 1889. S. 314–315.

30. Sbornik glavnejshikh ofitsial'nykh dokumentov po upravleniyu Vostochnoyu Sibir'yu. T. 1. Vyp. 1. Irkutsk, 1884. S. 9.

31. Selivanov N. Prokuratura za dvadtsat' pyat' let // Zhurnal grazhdanskogo i ugolovnogo prava. 1889. № 9. S. 2.

32. Sibir' pod vliyaniem rel'sovogo puti. SPb., 1902. S. 3–4.

33. Soobrazheniya o primenenii k Zapadnoj Sibiri osnovnykh polozhenij preobrazovaniya sudebnoj chasti v Rossii. SPb., 1863.

34. Uortman R.S. Vlastiteli i sudii: Razvitie pravovogo soznaniya v imperatorskoj Rossii. M., 2004. S. 12.

35. Khronika // Zhurnal Ministerstva yustitsii. 1897. № 6. S. 232.

36. Yakovlev Ya.A., Rassamakhin Yu.K. Rasskazy o tomskoj prokurature. T. 1. Tomsk, 2004. S. 108.

37. Yakovlev Ya.A., Rassamakhin Yu.K. Rasskazy o tomskoj prokurature. T. 1. S. 147.

38. Yakovlev Ya.A., Rassamakhin Yu.K. Rasskazy o tomskoj prokurature. T. 1. S. 159–161; GA TO, f. 22, op. 1, d. 323, l. 214.

Comments

No posts found

Write a review
Translate