Grand Duchess Elizabeth Feodorovna and A.D. Samarin: on the History of Relations
Table of contents
Share
Metrics
Grand Duchess Elizabeth Feodorovna and A.D. Samarin: on the History of Relations
Annotation
PII
S086956870016241-6-1
DOI
10.31857/S086956870016241-6
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Elena Kovalskaya 
Affiliation: Institute of Russian History, RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
148-162
Abstract

             

Received
10.05.2021
Date of publication
10.08.2021
Number of purchasers
0
Views
741
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 Великая княгиня Елизавета Фёдоровна (1864–1918) и Александр Дмитриевич Самарин (1868–1932) занимали видное место в общественной жизни России начала XX в. По свидетельствам современников, их связывали доверительные отношения. Сын А.Д. Самарина, Юрий Александрович, вспоминал, что его отец был «вхож к Елизавете Фёдоровне и пользовался у неё уважением»1. Директор Департамента полиции С.П. Белецкий говорил Г.Е. Распутину, что Самарин – «человек, близкий августейшей сестре государыни, отнюдь не сторонник государыни» и его «личный враг»2. Императрица Александра Фёдоровна, выступая против назначения Александра Дмитриевича обер-прокурором3, писала Николаю II 16 июня 1915 г.: «По поводу Самарина я гораздо более огорчена, я просто в отчаянии, он как раз из дурной, ханжеской клики Эллы (Елизаветы Фёдоровны. – Е.К.), близкий друг Софьи Ив[ановны] Тютчевой… Я всем сердцем и душой надеюсь, что он не примет [назначения] – это означало бы влияние Эллы и приставание с утра до ночи»4. Далее императрица пишет о существовании влиятельного кружка во главе с Елизаветой Фёдоровной, добивавшегося удаления Распутина от царского двора. Но существовало ли это своеобразное «московское лобби»?
1. ОР РГБ, ф. 265, к. 233, д. 37, л. 56.

2. Показания С.П. Белецкого // Падение царского режима: Стенографические отчёты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. В 7 т. / Под ред. П.Е. Щёголева. Т. 4. Л., 1925. С. 163.

3. Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II: Документы и материалы (1884–1909 гг.) / Сост. А.Б. Ефимов, Е.Ю. Ковальская. СПб., 2009. С. 196.

4. Письма императрицы Александры Феодоровны к императору Николаю II. В 2 т. Т. 1. Берлин, 1922. С. 472.
2 А.Д. Самарин происходил из старинного московского дворянского рода5. Его прадед, сенатор и поэт Ю.А. Нелединский-Мелецкий был одним из приближённых вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, а дядя, славянофил Ю.Ф. Самарин (1819–1876) – её крестником, родная сестра Софья Дмитриевна (1863–1934) – фрейлиной императрицы Александры Фёдоровны. Сын богатого помещика и общественного деятеля Д.Ф. Самарина (1831–1901), Александр Дмитриевич уже по самому рождению мог претендовать на первые роли в жизни Москвы. В 1893–1899 гг. он служил земским начальником 4-го участка Бронницкого уезда, в 1899–1908 гг. занимал пост Богородского уездного предводителя дворянства.
5. Подробнее о нём см.: «Подвигом добрым подвизался…»: Материалы к жизнеописанию Александра Дмитриевича Самарина (1868–1932) / Сост. С.Н. Чернышёв, прот. Д. Сазонов. Кострома, 2017; Поддубная Р.П. Самарины: страницы жизни. Самара, 2008. С. 493–500.
3 Знакомство семьи Самариных с вел. кн. Елизаветой Фёдоровной и её супругом вел. кн. Сергеем Александровичем, возможно, произошло через Е.П. Ермолову, тётю Александра Дмитриевича по матери, которой нередко доводилось бывать на «маленьких интимных вечерах»6 царской семьи. Великий князь называл её «тётей Катей»7, они состояли в переписке, делились личными переживаниями8. В 1891 г., став московским генерал-губернатором, вел. кн. Сергей Александрович регулярно принимал Ермолову в своей резиденции9. 13 апреля 1897 г., как записано в его дневнике, он «ездил обнимать милую Е.П. Ермолову»10. Оба были убеждёнными монархистами и глубоко верующими христианами. Екатерина Петровна участвовала в работе восьми организаций, находившихся в ведении вел. кн. Елизаветы Фёдоровны11. В 1910 г., незадолго до кончины Ермоловой, великая княгиня приезжала навестить её12, затем присутствовала на похоронах. В числе несших гроб находился любимый племянник покойной А.Д. Самарин13. Другим связующим звеном была двоюродная сестра Александра Дмитриевича – Мария Николаевна Ермолова, входившая в ближайшее окружение Елизаветы Фёдоровны14.
6. ОР РГБ, ф. 265, к. 234, д. 16, л. 59 об.–60.

7. Там же, л. 60.

8. Там же, ф. 253, к. 9, д. 4.

9. Там же, ф. 265, к. 234, д. 16, л. 60; Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II… С. 218, 541, 630, 662, 701.

10. Великий князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы / Сост. И.В. Плотникова. Кн. 5. 1895–1899. М., 2018. С. 337.

11. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы. 1905–1918 / Сост. Е.Ю. Ковальская. Т. 2. М., 2016. С. 631–632.

12. ОР РГБ, ф. 265, к. 234, д. 16, л. 60 об.

13. Московские ведомости. 1911. 1 января. С. 3.

14. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 632. Елизавета Фёдоровна называла её просто «Мари» (Т. 1. С. 338).
4 Знакомство великокняжеской четы с Самариными произошло не позднее 1891 г., когда в связи охватившим Центральную Россию голодом в Москве по инициативе генерал-губернатора был открыт Комитет по сбору пожертвований в пользу пострадавших от неурожая. Е.П. Ермолова вместе с кн. Н.Б. Трубецкой возглавила Склад вещевых пожертвований. А.Д. Самарина привлекли к организации пошива белья и одежды и их отправки к месту назначения15, а в 1893 г. назначили членом правления Склада кустарных изделий, также взятого Елизаветой Фёдоровной под покровительство16. В 1898 г. его отец вошёл в состав Комитета по устройству Музея изящных искусств им. Александра III17, неоднократно поздравлял великого князя с праздниками, в 1898 г. прислал ему девятый том сочинений своего брата Юрия Фёдоровича. Вел. кн. Сергей Александрович бывал на домашних спектаклях Самариных, благодарил их за письма и подарки18. Александр Дмитриевич дважды встречался с ним и его супругой на Складе кустарных изделий19. В 1899 г. он был избран председателем Богородского уездного комитета Елисаветинского благотворительного общества20, к работе которого привлёк местного фабриканта А.И. Морозова21. За свои труды Самарин дважды удостаивался личной благодарности вел. кн. Елизаветы Фёдоровны22. Тем не менее эти отношения оставались достаточно формальными, вероятно, из-за второстепенной роли Самариных в благотворительной жизни Москвы23.
15. III отчёт состоящего под председательством её императорского высочества великой княгини Елисаветы Феодоровны Московского комитета для сбора пожертвований в пользу пострадавших от неурожая. М., 1893. С. 31–32.

16. Московские ведомости. 1895. 10 апреля. С. 3.

17. Там же. 1898. 29 апреля. С. 3.

18. ОР РГБ, ф. 253, к. 30, д. 2; ф. 265, к. 199, д. 38, л. 3. Вел. кн. Сергей Александрович отмечал, что С.Д. Самарина «играет с душой и умно», как и её брат, имя которого не указал (ГА РФ, ф. 644, оп. 1, д. 197, л. 23 об.–24).

19. Московские ведомости. 1895. 10 апреля. С. 3; 1899. 26 января. С. 2.

20. ОР РГБ, ф. 265, к. 162, д. 7, л. 160 об.

21. Всего с 1899 по 1917 г. Морозов пожертвовал на содержание Богородского приюта 17 881 руб.

22. Отчёт Елисаветинского благотворительного общества в Москве и Московской губернии за 1899 год. М., 1900. С. 47; Отчёт Елисаветинского благотворительного общества в Москве и Московской губернии за 1906, 1907 и 1908 годы: 15, 16 и 17-й годы деятельности. М., 1909. С. 46.

23. Хотя Самарины были приглашены на заседание Благотворительного совета 9 января 1900 г. в городской думе (ОР РГБ, ф. 265, д. 2, л. 164 об.), ни одного из них нет в списке первых лиц, участвовавших в мероприятии (Московские ведомости. 1900. 10 января. С. 2).
5 С началом русско-японской войны сотрудничество Александра Дмитриевича и великой княгини стало более тесным. 12 февраля 1904 г. был открыт Особый комитет великой княгини Елизаветы Фёдоровны для объединения в Москве благотворительной деятельности, вызванной войной на Дальнем Востоке. Александр Дмитриевич вошёл в руководство комитета и образованной при нём Исполнительной комиссии по бесплатному размещению больных и раненых воинов, эвакуированных с Дальнего Востока24, а с 20 сентября 1905 г. – Комитета по оказанию помощи жертвам русско-японской войны. Семья Самариных также поддерживала созданный великой княгиней Склад по сбору пожертвований на помощь раненым и нуждающимся вследствие войны на Дальнем Востоке. Всего ими было пожертвовано организациям великой княгини не менее 12 657 руб. 25
24. Отчёт состоявшей при Особом комитете её императорского высочества великой княгини Елисаветы Феодоровны Исполнительной комиссии по бесплатному размещению больных и раненых воинов, эвакуированных с Дальнего Востока в русско-японскую войну, 14 июня 1904 года – 1 апреля 1906 года. М., 1907. С. 5–6; Отчёт Комитета её императорского высочества великой княгини Елисаветы Феодоровны, 12 февраля 1904 г. – 1 сентября 1907 г. М., 1908. С. 5.

25. Отчёт Склада её императорского высочества великой княгини Елисаветы Феодоровны в Москве по сбору пожертвований на помощь раненым и нуждающимся вследствие войны на Дальнем Востоке. М., 1907. Приложение № 3. С. 11, 61; Отчет Комитета её императорского высочества великой княгини Елисаветы Феодоровны, 12 февраля 1904 г. – 1 сентября 1907 г. М., 1908. С. 181.
6 В качестве московского губернского предводителя дворянства Самарин заседал в комиссиях, координировавших работу правительственных учреждений и согласовывавших интересы различных сословий. Елизавета Фёдоровна выдвигала его на ключевые должности в своих организациях. 24 апреля 1908 г. Самарин был избран почётным членом Елисаветинского благотворительного общества26, 25 октября – членом попечительского совета Сергиево-Елисаветинского трудового убежища, а в 1909 г. стал попечителем Сергиево-Елисаветинского начального училища с ремесленным отделением для солдатских детей27, не позднее 1914 г. – товарищем председателя комитета убежища28. Устройством Сергиево-Елисаветинского убежища Самарин и Елизавета Фёдоровна занимались и в годы Первой мировой войны29.
26. Отчёт Елисаветинского благотворительного общества в Москве и Московской губернии за 1911 год. М., 1912. С. 111.

27. Отчёт состоящих под покровительством её императорского высочества великой княгини Елисаветы Феодоровны Попечительного комитета Сергиево-Елисаветинского трудового убежища, Сергиево-Елисаветинского трудового убежища, Сергиево-Елисаветинского училища за 1909 год. М., 1910. С. 1, 74, 76.

28. Московские ведомости. 1914. 11 декабря. № 287. С. 1.

29. В 1915 г. под председательством Елизаветы Фёдоровны и при участии Самарина был разработан проект нового устава убежища для увечных воинов и училища для солдатских детей на 300 человек (Московские ведомости. 1915. 12 августа. С. 4).
7 Другим общим делом стал созданный 22 января 1912 г. Комитет великой княгини Елизаветы Фёдоровны для сбора пожертвований в пользу пострадавших от неурожая в восточных губерниях Европейской России и Западной Сибири. Самарин принял на себя обязанности его председателя. В Николаевском дворце под руководством М.Н. Ермоловой шла «усиленная работа по кройке материалов, по раздаче их для шитья, по приёму и отправке на место пожертвований. Работало много дам из высшего столичного общества»30. 9 марта 1912 г. Елизавета Фёдоровна писала графине А.А. Олсуфьевой: «Много работаю, не только в обители, но почти ежедневно во дворце в нашем комитете и на складе для голодающих с Божией помощью (и при сочувствии и доброте, которую я встречаю в каждом деле). Со дня открытия в январе до конца февраля [было собрано] около 45 000 деньгами… одежда, ткани почти 21 000 [аршин], [куплено] 15 000, [сшито] 7 880 платьев и мужского, женского и детского белья, еда, обувь, тёплые вещи… Всё это посылается для самых обездоленных – в организации, отдельным людям, через сестёр милосердия и т.д.»31. В «Московских ведомостях» регулярно публиковались сообщения о деятельности комитета32, списки жертвователей33, финансовые отчёты34. Великая княгиня предполагала, что «Комитет в малой степени должен быть репетицией военного комитета и помочь каждому, кто хочет творить добро, получить прямые указания и направить всё в надёжные руки»35.
30. Московские ведомости. 1912. 18 января. С. 1; 12 февраля. С. 3.

31. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 1. С. 686.

32. Московские ведомости. 1912. 24 февраля. С. 3; 4 марта. С. 3; 16 марта. С. 3; 21 марта. С. 2.

33. Там же. 1912. 3 мая. С. 3; 18 мая. С. 3; 10 июня. С. 3; 20 июня. С. 3.

34. Там же. 12 мая. С. 3.

35. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 1. С. 686.
8 Несомненно, что Александр Дмитриевич дорожил контактами с вел. кн. Елизаветой Фёдоровной. После гибели своего супруга в феврале 1905 г. она оказалась в центре внимания общественности, будучи своего рода «лицом» московского монархического движения36. Достаточно упомянуть, что после освящения 5 апреля 1909 г. храма в честь иконы Божией Матери «Отрада» (или «Утешение»), воздвигнутого «в память великого князя Сергея Александровича и всех верных долгу и присяге царских слуг, крамолой убиенных», великую княгиню приветствовали криками «“Ура!” с большим воодушевлением – многочисленные войска и толпа»37. 31 июля 1909 г. С.Д. Самарина, характеризуя некого доктора Оболонского, отмечала: «Он оказался “правый”, у него на письменном столе портреты в[еликой] к[нягини] Елиз[аветы] Фёд[оровны] и графа Д.А. Толстого»38.
36. Там же. С. 418.

37. Там же.

38. ОР РГБ, ф. 265, д. 2, л. 368.
9 Александр Дмитриевич также считался одним из лидеров правых. Осенью 1904 г. он вместе с братом Фёдором Дмитриевичем и другими единомышленниками-дворянами публично указывал на «необходимость твёрдой власти и незыблемость принципов самодержавия»39. 22 января 1905 г. их приветственный адрес императору поддержало Московское дворянское собрание40. Летом 1906 г., когда реформирование политической системы шло полным ходом, в семье Самариных царил пессимизм. 6 июля 1906 г. Софья Дмитриевна писала Ф.Д. Самарину: «Если состоится кадетское министерство, то вряд ли долго продержится Государ[ственный] совет. Да и вообще тогда всё пойдёт ещё более усиленным темпом, и трудно даже представить размеры того краха, который должен неминуемо наступить. Но мы все совершенно бессильны его остановить и до конца должны делать каждый своё дело, как ни в чём ни бывало»41. Фёдор Дмитриевич отказался в 1906 г. от предложенного ему поста обер-прокурора Святейшего Синода, заявив императору о своём несогласии с правительственным курсом. Кроме того, он полагал, что в его назначении «увидели бы признак поворота в сторону реакции»42.
39. Джунковский В.Ф. Воспоминания. В 2 т. Т. 1. М., 1997. С. 38, 40.

40. Великий князь Сергей Александрович одобрил действия Самариных (Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 1. С. 102–104).

41. ОР РГБ, ф. 265, д. 2, л. 300.

42. Поддубная Р.П. Самарины: страницы жизни. С. 488.
10 После 3 июня 1907 г. монархическое движение стало быстро набирать силу. В январе 1908 г. Московское дворянское собрание снова поддержало подготовленный Самариными адрес Николаю II. «Ныне, как и встарь, – утверждали они, – нет на Руси политической силы, равной царской власти. Царь – единый представитель своего народа, державный выразитель его совести. Он один – верховный руководитель его судеб, ответственный лишь перед Богом. Правда царская – в сознании народном – выше и сильнее преходящего внешнего права, и слово царское животворит мёртвую букву закона». Чтение адреса Александром Дмитриевичем было покрыто «восторженными криками “ура” и продолжительными рукоплесканиями»43. На этой волне в феврале Самарина избрали московским губернским предводителем дворянства.
43. Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 1. С. 279.
11 С великой княгиней Самарина сближало и участие в церковных делах. Они окормлялись у старца Зосимовой пустыни иеросхимонаха Алексия (Соловьёва)44. Александр Дмитриевич входил в Братство святителей Московских Петра, Алексия, Ионы и Филиппа – объединение православных богословов, философов, учёных, общественных и церковных деятелей, призывавшее к возрождению церковных соборов45. Среди членов братства были, в частности, духовник вел. кн. Елизаветы Фёдоровны о. Митрофан Сребрянский и о. Иосиф Фудель. Несомненно, их взглядам она симпатизировала и докладывала о деятельности братства Николаю II46. В 1913 г. перед обер-прокурором Святейшего Синода В.К. Саблером великая княгиня ходатайствовала о священнике В. Востокове, подвергшемся опале за публичное выступление против Распутина47. Александр Дмитриевич тогда же обратился за помощью к митрополиту Московскому Макарию (Невскому)48. Их позиция вполне объяснима: о. Владимир являлся законоучителем детей Самарина, читал лекции на курсах при Марфо-Мариинской обители. Сам Самарин неоднократно бывал в обители вел. кн. Елизаветы Фёдоровны. Так, 8 апреля 1912 г. он присутствовал на освящении созданного на её средства Покровского собора49, а в 1913 г. от имени московского дворянства передал ей 5 тыс. руб. на содержание кровати в обительской больнице50.
44. Московские ведомости. 1912. 10 апреля. С. 3; Отчёт Марфо-Мариинской обители милосердия за 1913 год. М., 1914. С. 30.

45. Отчёт совета братства святителей Московских Петра, Алексея, Ионы и Филиппа о деятельности братства за 1913 г. М., 1914. С. 16.

46. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 318–319.

47. Там же. С. 833.

48. ГА РФ, ф. 990, оп. 2, д. 556, л. 10 об.

49. Московские ведомости. 1912. 10 апреля. С. 3.

50. Отчёт Марфо-Мариинской обители милосердия за 1913 год. С. 30.
12 В начале 1910-х гг. вел. кн. Елизавету Фёдоровну и Самарина уже связывали не только многолетние деловые контакты, но и общие переживания. Елизавета Фёдоровна поддержала Александра Дмитриевича в один из самых тяжёлых дней его жизни. В январе 1913 г. смертельно заболел его сын Сергей, «великая княгиня по просьбе Лизы Беклемишевой прислала о. Митрофана с ризой преподобного Серафима»51, чтобы ребёнок смог приложиться к святыне. Полумантия святого была известна совершёнными через неё чудесами исцеления или заметного облегчения страданий умиравших52.
51. ОР РГБ, ф. 265, д. 2, л. 427 об., 430.

52. Подробнее см.: Ковальская Е.Ю. Преподобный Серафим Саровский в жизни преподобномученицы великой княгини Елисаветы Феодоровны // IV международная научно-практическая конференция. У истоков российской государственности. Кн. 2. Калуга, 2012. С. 80–85.
13 Известие о начале Первой мировой войны застало вел. кн. Елизавету Фёдоровну во время паломничества по Уралу. Необходимо было срочно возвращаться в Москву и организовывать благотворительную работу. Не дожидаясь её приезда, А.Д. Самарин и М.Н. Ермолова приступили к подготовительным мероприятиям. 20 июля 1914 г.: «Саша говорит, что будет склад. Я от себя начала готовить выкройки, и модели, и отчётность, чтобы всё было готово к приезду в[еликой] к[нягини]. Она где-то застряла. Говорят, в один день было пропущено 270 поездов военных по Вашей дороге. Вероятно, и везде так, и она где-нибудь сидит»53. Вел. кн. Елизавета Фёдоровна смогла вернуться в Москву лишь 27 июля, а на следующий день уже был открыт Кремлёвский склад имени императрицы Александры Фёдоровны в Москве для раненых и больных воинов и для действующей армии54. Попечительницей стала Елизавета Фёдоровна, назначившая своей помощницей М.Н. Ермолову, заведующим склада – Н.К. фон Мекка.
53. ОР РГБ, ф. 265, к. 188, д. 13, л. 14.

54. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 1. С. 38, 206.
14 С первых дней войны Самарин принимал участие в сборе пожертвований55. Вскоре он стал главноуполномоченным по эвакуации во внутренние районы империи56 и по поручению вел. кн. Елизаветы Фёдоровны стал председателем московского склада РОКК57. Одной из главных задач склада стало оборудование центрального распределительно-эвакуационного пункта на несколько сотен раненых в Анненгофской роще. 9 декабря 1914 г. Александр Дмитриевич показывал это учреждение царской семье и вел. кн. Елизавете Фёдоровне. По словам начальника императорской охраны А.И. Спиридовича, «то была колоссальная, отлично поставленная организация»58. 26 марта 1915 г. великая княгиня повторно посетила сборный пункт, её, как и ранее, встречал  Самарин59. Он также возглавил созданный в марте 1916 г. Особый комитет по сбору Красного Креста на оказание помощи увечным, раненым и больным воинам60.
55. Московские ведомости. 1914. 30 июля. С. 3. За финансовой помощью Александр Дмитриевич обратился к своей семье и получил поддержку. См.: ОР РГБ, ф. 265, к. 177, д. 7, л. 9–10.

56. ОР РГБ, ф. 265, к. 162, д. 12, л. 230. Ф.Д. Самарин вспоминал, что его брат «дал своё согласие в Петербурге 20 июля, а 24-го он меня уже извещал, что его назначение состоялось» (ОР РГБ, ф. 265, к. 124, д. 8, л. 6; к. 162, д. 12, л. 230).

57. Шлиппе Ф.В. Автобиографические записки, 1941–1946 гг. // Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв. Вып. 17. М., 2008. С. 135–136.

58. Спиридович А.И. Великая война и Февральская революция, 1914–1917 гг. Кн. 1. Нью-Йорк, 1960. С. 75–76. 26 марта 1915 г. великая княгиня повторно посетила сборный пункт (Московские ведомости. 1915. 28 марта. С. 3).

59. Московские ведомости. 1915. 28 марта. № 70. С. 3.

60. Там же. 1916. 14 февраля. С. 3; 12 марта. С. 3.
15 В качестве московского предводителя дворянства он ездил в Петербург для переговоров с министром внутренних дел и с руководством РОКК по вопросу об организации земствами помощи в размещении раненых и открытии местных госпиталей. 27 июля Александр Дмитриевич созвал экстренное дворянское собрание, на котором было принято решение о создании Общедворянской организации помощи больным и раненым воинам61. По словам Ф.Д. Самарина, «работы дворянской исполнительной комиссии сосредоточились… на оборудовании санитарных поездов, т.е. на снабжении их кухнями, койками, бельём и наконец, санитарным персоналом»62.
61. Москва в годы Первой мировой войны. 1914–1917 гг. Документы и материалы / Сост. Н.В. Антонова, А.С. Балакирев, Е.В. Иванова, Н.А. Филаткина, В.А. Шевченко. М., 2014. С. 547–548.

62. ОР РГБ, ф. 265, к. 124, д. 8, л. 3–5 об.
16 Фёдор Дмитриевич отмечал, что у его брата «не было буквально ни единой свободной минуты»63. Дочь А.Д. Самарина, Е.А. Самарина-Чернышёва вспоминала, что на нём лежала «огромная административная работа для фронта и тыла. Бесчисленное количество лазаретов по всей России, санитарных отрядов и поездов, эвакуация раненых, а иногда даже просто населения – всё это было подведомственно Красному Кресту и Земскому союзу, и со всех концов тянулись нити к центру – Москве. Вокруг отца объединилась группа новых для него помощников, ставших настоящими друзьями. Все они в эти грозные дни не щадили сил, не жалели времени, а отец мой обладал незаурядным административным талантом… Отца мы видели ещё меньше, он возвращался домой поздно и дома ещё подолгу горел свет у него в кабинете, и он работал за письменным столом, по телефону решая всегда срочные вопросы о лазаретах, раненых, эвакуации»64.
63. Там же, л. 6 об.–7 об.

64. Самарина-Чернышёва Е.А. Александр Дмитриевич Самарин // Самарины. Мансуровы. Воспоминания родных. М., 2001. С. 137. О ключевой роли Самарина в деле размещения раненых в Москве наглядно свидетельствует деловая документация того времени. Так, на заседании Особой комиссии по наблюдению за правильным и своевременным освидетельствованием, выпиской из лазаретов раненых и больных воинов 15 января 1915 г. «было признано, что... вопросы, связанные с передвижением раненых, должны, как и ныне, быть сосредоточены у главноуполномоченного Красного Креста А.Д. Самарина» (Москва в годы Первой мировой войны… С. 449).
17 С началом войны остро встал вопрос о координации и контроле эвакуации раненых, работы госпиталей и лазаретов. 10 сентября 1914 г. по распоряжению Николая II был учреждён Особый комитет великой княгини Елизаветы Фёдоровны по объединению забот об эвакуации раненых и благотворительной помощи в Москве и Московской губ.65 Самарин входил в состав этой организации, что было вполне объяснимо: работа Особого комитета непосредственно пересекалась с обязанностями главноуполномоченного РОКК. По словам В.Ф. Джунковского, «помощь раненым в Москве поставлена была необыкновенно широко. Забывши совершенно личную жизнь, ушедшая от мира великая княгиня Елизавета Фёдоровна была душой всех добрых дел в Москве. К декабрю месяцу 1914 г. в Москве было до 800 лазаретов, которые за пять первых месяцев облегчили страдания сотням тысяч раненых»66.
65. Московские ведомости. 1914. 12 сентября. С. 3; Русские ведомости. 1914. 12 сентября. См. также: Ковальская Е.Ю. Николай II и великая княгиня Елизавета Фёдоровна: взаимодействие в сфере благотворительности // Российская история. 2019. № 2. С. 125–126.

66. Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 2. С. 472–473.
18 Летом 1915 г. в связи с большими военными потерями госпитали оказались переполнены. Елизавета Фёдоровна распорядилась предоставить им помещения в находившемся под её попечительством Александро-Мариинском кавалерственной дамы Е.В. Чертовой институте67. Великая княгиня также обратилась к вдовствующей императрице Марии Фёдоровне с просьбой разрешить использовать для медицинских нужд здания гимназий, находившихся в системе учреждений императрицы Марии. В телеграммах Елизаветы Фёдоровны упоминался и Александр Дмитриевич: «Сегодня тысяча раненых. В поездах уже мест нет. С каждым днём их становится всё больше. Сегодня разговаривала с Самариным. Он умоляет о разрешении отдать (для раненых) институты. Будь добра, ответь мне»68. Ф.Д. Самарин вспоминал, что его брат в эти дни был «поглощён делами… вечером совещание у митрополита насчёт размещения раненых по монастырям, и вечером ещё совещание насчёт вновь прибывших раненых в дворянском собрании. Их осталось 1 500 в вагонах, не могли найти места. Сашу просили принять участие в этом деле, он… хочет предложить для раненых Дворянский институт, Селезнёвский д[ом] и, может быть, даже дворянское собрание. Такой наплыв раненых объясняется тем, что пришлось увозить раненых из лазаретов, оставленных нами местностей и из соседних с ними»69. Самарин участвовал в заседаниях Особого комитета великой княгини, присутствовал при открытии лечебных учреждений во время их посещения Елизаветой Фёдоровной и при отправке санитарных поездов на фронт70. Он стоял у истоков создания и являлся членом центрального органа управления Комитета вел. кн. Елизаветы Фёдоровны по оказанию помощи семьям лиц, призванных на войну71, регулярно принимал участие в заседаниях, причём играл в них далеко не пассивную роль72. Весной 1916 г. за труды в этом комитете Александр был награждён орденом Св. Владимира 2-й степени73.
67. Московские ведомости. 1915. 28 июля. С. 4.

68. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 212.

69. ОР РГБ, ф. 265, к. 155, д. 5, л. 4.

70. Московские ведомости. 1914. 7 октября. С. 4; 21 октября. С. 4; 28 октября. С. 3–4; 1915. 29 мая. С. 3; 9 декабря. С. 3; 24 декабря. С. 3; 1916. 13 марта. С. 4; 5 июля. С. 3; 3 августа. С. 3; 24 августа. С. 3.

71. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 59. Право членства в комитете было предоставлено Самарину согласно уставному документу по должности главного уполномоченного РОКК. С 19 октября 1915 г. он стал членом комитета по приглашению.

72. Например, Самарин поставил вопрос о необходимости принять на попечение организации семьи погибших и увечных воинов, а также самих инвалидов (ЦГА Москвы, ф. 113, оп. 1, д. 5, л. 38 об., 54 об., 55).

73. Московские ведомости. 1916. 3 апреля. С. 3.
19 В мае 1915 г. в Москве прошли немецкие погромы, поводом для которых послужило лишение работы жён запасных солдат в мастерских комитета74. Чтобы снять социальную напряжённость в городе, им следовало срочно предоставить новый заказ Комитету великой княгини Елизаветы Фёдоровны по оказанию помощи семьям лиц, призванных на войну75. Так, РОКК заказал 250 тыс. комплектов летнего белья. Самарин оказал «большую помощь», передав Комитету также шитьё респираторов76. Мастерские снова открылись, и спустя две недели вел. кн. Елизавета Фёдоровна лично проверила их работу, «подробно интересовалась ходом дела и удостоила многих работниц милостивой беседой»77. Мастерские ей показывали А.Д. Самарин и Н.В. Глоба (председатель комиссии трудовой помощи комитета). В декабре 1915 г. Александр Дмитриевич выделил комитету помещение в Московском генерал-губернаторском доме. Находившееся там ранее управление уполномоченного РОКК было переведено в его собственный дом на Поварской улице78.
74. Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 2. С. 563.

75. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 59.

76. ЦГА Москвы, ф. 113, оп. 1, д. 5, л. 62–63 об.

77. Московские ведомости. 1915. 16 июня. С. 3.

78. Там же. 1915. 14 декабря. Прибавление.
20 В сентябре 1914 г. вел. кн. Елизавета Фёдоровна и Самарин открыли Комитет по оказанию помощи раненым и больным воинам, увольняемым на родину (покровительница – великая княгиня, председательница – С.Н. Глебова), в октябре Александр Дмитриевич передал Комитету 3 тыс. руб. от РОКК79. 2 февраля 1916 г. они присутствовали на открытии Татианинского убежища и мастерских при нём для увечных и раненых нижних чинов, чья родина была оккупирована80. Александр Дмитриевич участвовал в деятельности таких организаций великой княгини, как Комитет по снабжению искусственными конечностями и другими протезами и механическими приспособлениями увечных воинов и неимущих людей и Комитет по устройству передвижных церквей для лазаретов г. Москвы и действующей армии (открыты в январе и апреле 1916 г.)81.
79. Там же. 1914. 13 сентября. С. 3; 16 сентября. С. 3; 8 октября. С. 3.

80. Там же. 1916. 4 февраля. С. 4.

81. Там же. 27 января. С. 3; 30 июля. С. 3; 17 сентября. С. 3.
21 В начале 1915 г. вел. кн. Елизавета Фёдоровна дала своё имя военно-санитарному поезду (№ 234) Черниговского дворянства, снаряжённому Общедворянской организацией помощи больным и раненым воинам, в мае 1915 г. «при милостивом рескрипте» на имя А.Д. Самарина передала в Общедворянскую организацию Владимирскую икону Божией Матери82, в июне 1916 г. присутствовала на открытии московского отдела Общества повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям, председателем которого был Александр Дмитриевич83.
82. Там же. 1915. 3 мая. С. 3.

83. Флоренский П., свящ. В санитарном поезде Черниговского дворянства: Заметки и впечатления // Новый мир. 1997. № 5; Московские ведомости. 1916. 16 апреля. С. 3–4; 1915. 3 мая. С. 3; 1916. 22 июня. С. 3.
22 Летом 1915 г. Александр Дмитриевич занял пост обер-прокурора по протекции вел. кн. Николая Николаевича и главноуправляющего землеустройством и земледелием А.В. Кривошеина, его кандидатуру поддержали председатель Совета министров И.Л. Горемыкин и министр внутренних дел Н.Б. Щербатов84. Свидетельств о поддержке со стороны Елизаветы Фёдоровны не обнаружено85. Николаю II была известна ярко выраженная монархическая позиция Самарина. По словам С.П. Белецкого, «Государь, – я это знаю хорошо, – относился к Самарину сердечно; он его уважал, и это чувство крепло с годами»86. Учитывая признанный авторитет Самарина, 15 июня 1915 г. царь писал: «Нужно выбирать человека, имя которого известно всей стране и единодушно уважается. С такими людьми в правительстве можно работать, и все они будут держаться сплоченно – это совершенно несомненно»87.
84. Спиридович А.И. Указ. соч. С. 157.

85. Предположение С.В. Фомина о наличии связи между встречей Николая II с Елизаветой Фёдоровной 7–8 июня 1915 г. и беседой императора с Самариным 10 июня 1915 г. о его назначении на пост обер-прокурора, на наш взгляд, ничем не подтверждена (Фомин С.В. Последний царский святой. Святитель Иоанн Максимович, митрополит Тобольский, Сибирский чудотворец. Житие. Чудеса. Прославление. Служба. Акафист. СПб., 2003. С. 163).

86. Воспоминания С.П. Белецкого // Архив русской революции, издаваемый И.В. Гессеном. Берлин, 1923. С. 24.

87. Письмо Николая II Александре Фёдоровне, 15 июня 1915 г. // Платонов О. Николай II в секретной переписке. М., 2005. С. 164.
23 Императрица, напротив, не жалела нелестных эпитетов, отзываясь о Самарине: «ужасно московский и ограниченный», «ужасно узколобый, настоящий московский тип – голова без души», «очень заносчивый человек», «очень неприятное впечатление от его самонадеянности, слепого обожания Москвы и презрения к Петербургу». «Самарин – твой враг, – убеждала она мужа, – если выступает против нашего Друга»88. Попытку предотвратить назначение предпринял и Распутин. В письме от 16 июня 1915 г. Александра Фёдоровна сообщала супругу: «Когда Григ[орий] вчера услышал в городе перед отъездом, что Самарин назначен – это уже стало известно, – он был в полном отчаянии, так как он в последний вечер, когда был здесь неделю назад, умолял, чтобы ты не заменял им Саблера теперь, и говорил, что скоро может найтись нужный человек». Царица опасалась, что «теперь московская банда опутает нас, как паутина. Враги нашего Друга – наши враги»89. Действительно, при первой же встрече с императором Александр Дмитриевич, по его словам, «с полной откровенностью высказал всё о Распутине» и сказал, что не может «мириться с его теперешним положением»90.
88. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 196–198.

89. Там же. С. 197.

90. Там же. С. 199.
24 Назначение Самарина в обществе встретили с одобрением91. Как отмечал А.И. Спиридович, считалось, что он «внесёт новую, светлую струю в управление Церковью и сумеет парализовать попытки влияния на её дела со стороны приверженцев Распутина. Сразу же пошли легенды, что он принял пост под условием, чтобы Распутин навсегда покинул Петербург и т.д. Никаких таких условий он не ставил, но они так отвечали желаниям общества, что легенде верили и ей безмерно радовались»92. Вел. кн. Елизавета Фёдоровна с 1910 г. также выступала против общения царской семьи с Распутиным. В отличие от Самарина, не скрывавшего своих оценок93, она действовала частным образом – путём писем и личных бесед с царской четой. Нет оснований говорить про их совместное выступление против Распутина.
91. Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 2. С. 586.

92. Спиридович А.И. Указ. соч. С. 228.

93. ОР РГБ, ф. 265, к. 233, д. 37, л. 55.
25 Получив право личного доклада монарху, новый обер-прокурор уже не нуждался в содействии великой княгини. К тому же их позиции далеко не всегда совпадали. В августе 1915 г. Совет министров при активном участии обер-прокурора открыто воспротивился решению императора возглавить русскую армию94. Вел. кн. Елизавета Фёдоровна, напротив, приветствовала этот шаг. 27 августа 1915 г. она писала Николаю II: «Молитвы всей России с тобою, особенно в эти дни всеобщего доверия, и усиленно поднимаются все души к Божией Матери, да укрепит Она, наша Заступница, тебя в подвиге, который ты взял на себя для Родины. Молитвенно с тобою»95.
94. Фирсов С.Л. Николай II: Пленник самодержавия. М., 2010. С. 370; Фомин С.В. Последний царский святой… С. 181.

95. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 225.
26 В августе того же года Самарин поддержал присланную царю телеграмму Московской городской думы, в которой помимо прочего указывалось на необходимость сформировать «министерство доверия»96. К этому моменту он, по сути, уже отказался от идеи неограниченного самодержавия и готов был на уступки Прогрессивному блоку. На заседании Совета министров 21 августа 1915 г. Александр Дмитриевич заявил: «Я тоже люблю своего царя, глубоко предан монархии... Но если царь идёт во вред России, я не могу за ним покорно следовать»97. Обратим внимание, что он фигурировал среди членов предполагаемого октябристского правительства, опубликованный 14 августа 1915 г. в газете «Утро России»98.
96. Гайда Ф.А. Власть и общественность в России: диалог о пути политического развития (1910–1917). М., 2016. С. 430–431.

97. Там же. С. 432.

98. Шелохаев В.В. Либерализм в России в начале XX века. М., 2019. С. 413.
27 Вел. кн. Елизавета Фёдоровна, напротив, старалась не вмешиваться в политические вопросы. По словам А.И. Спиридовича, «в Москве считалось, что вел[икая] княгиня ушла от мира»99. Ещё в годы русско-японской войны она говорила гр. С.Д. Шереметеву «о счастье своём, что она занята усиленно, и потому не замечает того, что перед нею и вокруг неё дрязги»100.
99. Спиридович А.И. Указ. соч. С. 45.

100. Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II... С. 701.
28 Великую княгиню волновал вопрос о новом управляющем учреждений РОКК в Москве после назначения Самарина обер-прокурором. Она обратилась к вдовствующей императрице Марии Фёдоровне, главе РОКК, с ходатайством о назначении на этот пост С.Д. Самарина: «Позволь мне замолвить слово за брата Самарина и рекомендовать его на должность брата в здешнем Красном Кресте? Зовут его Сергей Дмитриевич. Насколько я знаю, он будет придерживаться в делах той же линии, что и его брат. Конечно, Александр Д[митриевич] не может рекомендовать своего брата, со свойственным самаринскому семейству тактом и сдержанностью он промолчит. Сергею Д[митриевичу] пятьдесят лет; 15 лет назад его выбрали предводителем дворянства Богородска, потом дважды переизбирали, а теперь он – губернский гласный от Самарской губ[ернии]. Если не ошибаюсь, он член Красного Креста и в курсе всех дел»101.
101. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 202. Сергей Дмитриевич в это время был помощником своего брата в РОКК (См.: ОР РГБ, ф. 265, к. 155, д. 5, л. 5).
29 В июле 1915 г. в связи с «великим отступлением» русской армии вел. кн. Елизавете Фёдоровне пришлось экстренно решать вопросы оказания помощи эвакуированным женским монастырям и детским приютам. Она ходатайствовала перед Святейшим Синодом о предоставлении помещения Рижскому Свято-Троице-Сергиеву женскому монастырю. Её прошение поддержал и Самарин. Поскольку в подобном положении оказались и другие обители вблизи театра военных действий, то Синод велел епархиальным архиереям «незамедлительно донести об имеющихся в их монастырях помещениях», которые можно было бы предоставить эвакуированным монашествующим102.
102. Рункевич С.Г. Великая Отечественная война и церковная жизнь. Кн. 1. Петроград, 1916. С. 151.
30 Самарин лишился должности обер-прокурора 26 сентября 1915 г. Непосредственной причиной его отставки стал разразившийся в Святейшем Синоде скандал из-за самочинных действий близкого к Распутину епископа Тобольского и Сибирского Варнавы (Накропина). Как вспоминал Спиридович, «Самарин осложнил дело, придав ему значение распутинского влияния на Церковь»103. Сам Александр Дмитриевич считал, что его увольнение «знаменует собой полное торжество Распутина». Он полагал, что его уволили «по настоянию императрицы как сторонника вел[икого] князя (Николая Николаевича. – Е.К.)» и это «принесёт большой вред государю»104.
103. Спиридович А.И. Указ. соч. С. 230.

104. ОР РГБ, ф. 265, к. 162, д. 11, л. 2.
31 Известие об отставке Самарина вызвало волну недовольства против царской четы и правительства105. В постановлении Московской городской думы 30 сентября 1915 г. говорилось, что «рушатся надежды на скорое устроение церковной жизни согласно с ожиданиями преданного ей русского народа. Москва с тревогой и с сокрушением видит в этом участие тёмных сил, враждебных делу Церкви и государства, участие злых и пагубных влияний и соблазнов, встающих перед православной Церковью и угрожающих судьбам России»106. Московское дворянское собрание устроило Александру Дмитриевичу «шумную овацию» и постановило поместить его портрет в залах собрания107. Московская духовная академия избрала его своим почётным членом. Газеты также «сочувственно» отнеслись к его уходу108. Хотя Самарин, по свидетельству Л.А. Тихомирова, употреблял «все усилия, чтобы воздержать московское дворянство (единственно, где он имеет влияние) от всяких демонстраций за него», отставка «эксплуатировалась всеми антиправительственными элементами»109, и по престижу монарха был нанесён ощутимый удар. В окружении императрицы также понимали, что увольнение Александра Дмитриевича воспримут в Москве негативно и винили в этом фрейлин С.И. Тютчеву и Е.Ф. Джунковскую: «Первую соединяли с кружком Самарина110, вторую – с братом (В.Ф. Джунковским. – Е.К.). Обеих же считали близкими вел. кн. Елизавете Фёдоровне»111.
105. Спиридович А.И. Указ. соч. С. 247–248.

106. Новое время. 1915. 30 сентября. С. 5.

107. Джунковский В.Ф. Воспоминания. В 3 т. Т. 3. М., 2015. С. 31–32.

108. ГА РФ, ф. 550, оп. 1, д. 519, л. 51.

109. Дневник Л.А. Тихомирова. 1915–1917 гг. М., 2008. С. 143–146.

110. Об общении С.Д. Самариной с С.И. Тютчевой см.: Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы… Т. 1. С. 500.

111. Спиридович А.И. Указ. соч. С. 248.
32 После увольнения Александр Дмитриевич продолжал активно заниматься политикой. 4 декабря 1916 г., в разгар правительственного кризиса, он возглавил Постоянный совет Объединённых дворянских обществ, который потребовал от правительства «министерства доверия» и принял резолюцию об устранении от власти «тёмных сил»112. Императрица расценила это заявление как «внутреннюю войну» и дала совет Николаю II отнять у Самарина чин113. 4 января 1917 г. Александр Дмитриевич участвовал в переговорах с М.В. Родзянко, который поставил вопрос о необходимости передачи дел после ожидавшегося роспуска Думы «в руки Объединённого дворянства»114. Однако о подготовке революции речи не шло. Михаил Владимирович полагал, что впереди «более или менее длительное состояние государственной разрухи, которое в конце концов через “министерство доверия” приведёт к конституционной монархии и что эта коренная реформа и означает собой конечное успокоение»115. Несомненно, он считал Самарина своим единомышленником и видел в нём одного из возможных лидеров «движения для блага Родины и борьбы с предателями её»116.
112. Там же. С. 189.

113. Письма императрицы Александры Феодоровны к императору Николаю II. В 2 т. Т. 2. Берлин, 1922. С. 262.

114. ОР РГБ, ф. 15, к. 4, д. 1, л. 30. По свидетельству присутствовавшего на заседании П.А. Базилевского, Родзянко говорил, что «земство и земский союз парализованы; союз городов также; съезды не допускаются; значит, предпринятая Думой борьба за отрезвление будет в корне пресечена, и начатое дело должно погибнуть. Единственной общественной организацией, обладающей достаточным моральным авторитетом и сравнительной свободой действий, является объединённое дворянство, которое одно, по его мнению, может взять в свои руки дело, начатое Думой, принять её наследие» (Там же, л. 79 об.). См. также: Родзянко М.В. Крушение империи и Государственная дума и февральская 1917 года революция. М., 2002. С. 216, 294.

115. ОР РГБ, ф. 15, к. 4, д. 1, л. 80.

116. Родзянко М.В. Указ. соч. С. 294, 216.
33 10 января 1917 г. на аудиенции у Николая II Александр Дмитриевич доложил императору о декабрьской резолюции съезда Объединённых дворянских обществ. В начале встречи Самарин уверил царя в «исключительной преданности дворянства самодержавию» и настаивал на «необходимости для России, более чем когда-либо, крепкого монархического начала»117. При этом он отметил влияние на политику «скрытых безответственных сил», к которым причислил семь человек из окружения Александры Фёдоровны118, а в конце разговора заявил о необходимости ограничения самодержавия и передачи власти Совету министров119. По словам Родзянко, Самарин считал, «что долг его – откровенно всё высказать царю»120.
117. Материалы к жизнеописанию Александра Дмитриевича Самарина… С. 249.

118. Там же. С. 250.

119. По словам Самарина, «председ[атель] С[овета] м[инистров] должен обладать полнотой власти и объединять общей программой. Он должен представлять В[ашему] и[мператорскому] в[еличеству] кандидатов в министры» (Там же. С. 253).

120. Родзянко М.В. Указ. соч. С. 216.
34 Великая княгиня также считала своим долгом говорить императору правду121. Как вспоминала гр. Олсуфьева, в это время вел. кн. Елизавета Фёдоровна «стояла за полное единство между императором и Думой, за строгое соблюдение конституционного закона 1905 года и за ответственный кабинет министров»122. Тем не менее она не вмешивалась открыто в государственные дела, а о её поддержке конституционной формы правления могли знать только близкие люди. 30 ноября 1916 г. великая княгиня прибыла в Царское Село, чтобы лично предупредить Николая II о росте напряжения в обществе из-за слухов о политическом влиянии Распутина123. 1 декабря 1916 г. состоялся её последний разговор с сестрой, окончившийся разрывом отношений. В письме императору 29 декабря 1916 г. великая княгиня оправдывала участие кн. Ф.Ф. Юсупова в убийстве «старца»124 и предположила, что общественное возмущение вскоре прекратится. Так или иначе, говорить о существовании какого-либо «московского лобби» во главе с Елизаветой Фёдоровной не приходится.
121. Там же. С. 380–382.

122. Цит. по: Письма преподобномученицы великой княгини Елизаветы Феодоровны. М., 2011. С. 16.

123. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 380.

124. «Преступление остаётся преступлением, но это было своего рода дуэлью и может рассматриваться как патриотический акт» (Там же. С. 381).
35 Поддерживая идею «ответственного министерства», вел. кн. Елизавета Фёдоровна и А.Д. Самарин оставались монархистами. Но если Самарин разочаровался в Николае II125, то великая княгиня не изменила своих чувств. Поздравляя дорогого и близкого человека с Новым годом, она телеграфировала: «Да благословит тебя Бог, любимый Ники, и даст тебе, твоей стране и семье всего самого наилучшего – такова всегда преданная молитва твоей любящей старой сестры Эллы»126. По мнению вел. кн. Ольги Александровны, «лишь мама (Мария Фёдоровна. – Е.К.) и тётя Элла по-настоящему защищали интересы Ники – но ни мама, ни моя тётушка не знали, по существу, всех деталей»127..
125. Материалы к жизнеописанию Александра Дмитриевича Самарина... С. 54.

126. Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Документы и материалы... Т. 2. С. 386.

127. Там же. С. 372.
36 12 марта 1917 г. Самарин послал «приветствие новой власти от чинов эвакуационного совещания г. Москвы», а 23 марта вместе с управлением главноуполномоченного РОКК принёс присягу на верность Временному правительству. В тот же день от имени прошедшего в Москве епархиального съезда клира и мирян Самарин отправил приветственную телеграмму новому обер-прокурору Святейшего Синода В.Н. Львову с предложением совместно «работать, не покладая рук, над трудной задачей искоренения веками накопленных зол» в жизни Русской Церкви128.
128. Московские ведомости. 1917. 12 марта. С. 3; 22 марта. С. 3; 24 марта. С. 3; 25 марта. С. 3.
37 Вел. кн. Елизавета Фёдоровна после падения монархии оказалась под «охраной Особого караула» Временного правительства. Лишь 17 марта, одной из последних в Императорской фамилии, она признала свершившийся переворот, заявив: «Признавая обязательным для всех подчинение Временному правительству, заявляю, что и со своей стороны я вполне ему подчиняюсь. Елисавета Феодоровна»129. Это позволило ей сохранить под своим руководством Марфо-Мариинскую обитель и установить связь с находившейся под арестом царской семьёй130. Поддерживала ли она после этого отношения с Самариным, неизвестно. Их судьбы при большевиках сложились по-разному: вел. кн. Елизавету Фёдоровну убили под Алапаевском 18 июля 1918 г., а Александр Дмитриевич трижды арестовывался за активную церковную деятельность, провёл в заключении в общей сложности около пяти лет и скончался в Костроме в 1932 г.
129. Там же. 1917. 19 марта. С. 3; Утро России. 1917. 19 марта. С. 4; Русское слово. 1917. 19 марта. С. 4.

130. См. подробнее: Ковальская Е.Ю. Великая княгиня Елисавета Феодоровна: жизнь и служение между двумя революциями, февраль–октябрь 1917 г. // Вестник ПСТГУ. 2018. Сер. История. История Русской Церкви. № 85. С. 52–72.

References

1. «Podvigom dobrym podvizalsya…»: Materialy k zhizneopisaniyu Aleksandra Dmitrievicha Samarina (1868–1932) / Sost. S.N. Chernyshyov, prot. D. Sazonov. Kostroma, 2017.

2. III otchyot sostoyaschego pod predsedatel'stvom eyo imperatorskogo vysochestva velikoj knyagini Elisavety Feodorovny Moskovskogo komiteta dlya sbora pozhertvovanij v pol'zu postradavshikh ot neurozhaya. M., 1893. S. 31–32.

3. Velikaya knyaginya Elisaveta Feodorovna i imperator Nikolaj II: Dokumenty i materialy (1884–1909 gg.) / Sost. A.B. Efimov, E.Yu. Koval'skaya. SPb., 2009. S. 196.

4. Velikaya knyaginya Elisaveta Feodorovna. Dokumenty i materialy. 1905–1918 / Sost. E.Yu. Koval'skaya. T. 2. M., 2016. S. 631–632.

5. Velikij knyaz' Sergej Aleksandrovich Romanov. Biograficheskie materialy / Sost. I.V. Plotnikova. Kn. 5. 1895–1899. M., 2018. S. 337.

6. Vospominaniya S.P. Beletskogo // Arkhiv russkoj revolyutsii, izdavaemyj I.V. Gessenom. Berlin, 1923. S. 24.

7. Gajda F.A. Vlast' i obschestvennost' v Rossii: dialog o puti politicheskogo razvitiya (1910–1917). M., 2016. S. 430–431.

8. Dzhunkovskij V.F. Vospominaniya. V 2 t. T. 1. M., 1997. S. 38, 40.

9. Koval'skaya E.Yu. Velikaya knyaginya Elisaveta Feodorovna: zhizn' i sluzhenie mezhdu dvumya revolyutsiyami, fevral'–oktyabr' 1917 g. // Vestnik PSTGU. 2018. Ser. Istoriya. Istoriya Russkoj Tserkvi. № 85. S. 52–72.

10. Koval'skaya E.Yu. Nikolaj II i velikaya knyaginya Elizaveta Fyodorovna: vzaimodejstvie v sfere blagotvoritel'nosti // Rossijskaya istoriya. 2019. № 2. S. 125–126.

11. Koval'skaya E.Yu. Prepodobnyj Serafim Sarovskij v zhizni prepodobnomuchenitsy velikoj knyagini Elisavety Feodorovny // IV mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya. U istokov rossijskoj gosudarstvennosti. Kn. 2. Kaluga, 2012. S. 80–85.

12. Moskva v gody Pervoj mirovoj vojny. 1914–1917 gg. Dokumenty i materialy / Sost. N.V. Antonova, A.S. Balakirev, E.V. Ivanova, N.A. Filatkina, V.A. Shevchenko. M., 2014. S. 547–548.

13. Otchyot Elisavetinskogo blagotvoritel'nogo obschestva v Moskve i Moskovskoj gubernii za 1899 god. M., 1900. S. 47.

14. Otchyot Elisavetinskogo blagotvoritel'nogo obschestva v Moskve i Moskovskoj gubernii za 1906, 1907 i 1908 gody: 15, 16 i 17-j gody deyatel'nosti. M., 1909. S. 46.

15. Otchyot Elisavetinskogo blagotvoritel'nogo obschestva v Moskve i Moskovskoj gubernii za 1911 god. M., 1912. S. 111.

16. Otchet Komiteta eyo imperatorskogo vysochestva velikoj knyagini Elisavety Feodorovny, 12 fevralya 1904 g. – 1 sentyabrya 1907 g. M., 1908. S. 181.

17. Otchyot Komiteta eyo imperatorskogo vysochestva velikoj knyagini Elisavety Feodorovny, 12 fevralya 1904 g. – 1 sentyabrya 1907 g. M., 1908. S. 5.

18. Otchyot Sklada eyo imperatorskogo vysochestva velikoj knyagini Elisavety Feodorovny v Moskve po sboru pozhertvovanij na pomosch' ranenym i nuzhdayuschimsya vsledstvie vojny na Dal'nem Vostoke. M., 1907. Prilozhenie № 3. S. 11, 61.

19. Otchyot soveta bratstva svyatitelej Moskovskikh Petra, Alekseya, Iony i Filippa o deyatel'nosti bratstva za 1913 g. M., 1914. S. 16.

20. Otchyot sostoyavshej pri Osobom komitete eyo imperatorskogo vysochestva velikoj knyagini Elisavety Feodorovny Ispolnitel'noj komissii po besplatnomu razmescheniyu bol'nykh i ranenykh voinov, ehvakuirovannykh s Dal'nego Vostoka v russko-yaponskuyu vojnu, 14 iyunya 1904 goda – 1 aprelya 1906 goda. M., 1907. S. 5–6.

21. Otchyot sostoyaschikh pod pokrovitel'stvom eyo imperatorskogo vysochestva velikoj knyagini Elisavety Feodorovny Popechitel'nogo komiteta Sergievo-Elisavetinskogo trudovogo ubezhischa, Sergievo-Elisavetinskogo trudovogo ubezhischa, Sergievo-Elisavetinskogo uchilischa za 1909 god. M., 1910. S. 1, 74, 76.

22. Pis'ma imperatritsy Aleksandry Feodorovny k imperatoru Nikolayu II. V 2 t. T. 1. Berlin, 1922. S. 472.

23. Pis'mo Nikolaya II Aleksandre Fyodorovne, 15 iyunya 1915 g. // Platonov O. Nikolaj II v sekretnoj perepiske. M., 2005. S. 164.

24. Poddubnaya R.P. Samariny: stranitsy zhizni. Samara, 2008. S. 493–500.

25. Pokazaniya S.P. Beletskogo // Padenie tsarskogo rezhima: Stenograficheskie otchyoty doprosov i pokazanij, dannykh v 1917 g. v Chrezvychajnoj sledstvennoj komissii Vremennogo pravitel'stva. V 7 t. / Pod red. P.E. Schyogoleva. T. 4. L., 1925. S. 163.

26. Rodzyanko M.V. Krushenie imperii i Gosudarstvennaya duma i fevral'skaya 1917 goda revolyutsiya. M., 2002. S. 216, 294.

27. Runkevich S.G. Velikaya Otechestvennaya vojna i tserkovnaya zhizn'. Kn. 1. Petrograd, 1916. S. 151.

28. Samarina-Chernyshyova E.A. Aleksandr Dmitrievich Samarin // Samariny. Mansurovy. Vospominaniya rodnykh. M., 2001. S. 137.

29. Spiridovich A.I. Velikaya vojna i Fevral'skaya revolyutsiya, 1914–1917 gg. Kn. 1. N'yu-Jork, 1960. S. 75–76. 26 marta 1915 g. velikaya knyaginya povtorno posetila sbornyj punkt (Moskovskie vedomosti. 1915. 28 marta. S. 3).

30. Firsov S.L. Nikolaj II: Plennik samoderzhaviya. M., 2010. S. 370.

31. Florenskij P., svyasch. V sanitarnom poezde Chernigovskogo dvoryanstva: Zametki i vpechatleniya // Novyj mir. 1997. № 5.

32. Fomin S.V. Poslednij tsarskij svyatoj. Svyatitel' Ioann Maksimovich, mitropolit Tobol'skij, Sibirskij chudotvorets. Zhitie. Chudesa. Proslavlenie. Sluzhba. Akafist. SPb., 2003. S. 163.

33. Shelokhaev V.V. Liberalizm v Rossii v nachale XX veka. M., 2019. S. 413.

34. Shlippe F.V. Avtobiograficheskie zapiski, 1941–1946 gg. // Rossijskij arkhiv. Istoriya Otechestva v svidetel'stvakh i dokumentakh XVIII–XX vv. Vyp. 17. M., 2008. S. 135–136.

Comments

No posts found

Write a review
Translate